– Добрый день, – поздоровался чей-то бархатный голос, заставивший меня отвлечься от людей и устремить взгляд на молодого мужчину, стоящего прямо над Бойлом.
– Прошу прощения, но вы заняли моё место, 11A.
Молодой человек был воистину красавцем-англичанином с великолепным акцентом, от которого пробегают мурашки по всему телу.
Бойла же явно не радовало то, что есть претенденты на место напротив меня, или ему просто не хотелось сидеть одному.
– Вы не хотели бы поменяться местами? – поинтересовался мой начальник, но скорее ставил перед фактом.
Такое поведение меня немного раздражало. Мы работаем вместе не больше пары недель, а этот голос с нотками приказа невозможно не узнать. Не знаю почему, но людей он заставлял делать, как того пожелает именно он, но меня же заставляло сопротивляться с двойной силой. Может, я просто всё ещё злилась на то, что мне приходится работать с ним, а не просыпаться в одной постели после ночи безумного секса.
Голубые глаза нового попутчика устремились на меня, а улыбка заставила улыбнуться в ответ, несмотря на то что я была в подавленном настроении. Но возможно, всё изменится.
– Прошу прощения, но я предпочел бы остаться на своём месте, – настаивал голос более упрямо и явно не уступающий Фабиану. Я поразилась тем, что кто-то ещё смеет противостоять великой силе убеждения моего начальника. Хотя так считал только он.
Бойл бросил на меня гневный взгляд и уселся на своё сиденье по диагонали от меня. Он злился, что я убедила Патрика в том, что нам нет необходимости сидеть рядом друг с другом и что вполне справлюсь самостоятельно несколько часов путешествия. И сейчас я была полностью уверена в том, что поступила абсолютно правильно.
Мой сосед оказался именно таким, какими я представляла англичан. Мой идеал – сочетание Колина Фирта и Хью Гранта с телом и волосами Бэкхема. Высокий блондин с короткими волосами по бокам и чуть длиннее посередине, делающими причёску оригинальной. Слегка суженые карие глаза, обрамлённые коричневыми ресницами, прямой нос, модная трехдневная небритость на щеках и подбородке, обворожительная улыбка и верное сочетание костюма-тройки делали его просто неотразимым. Маленький чёрный чемоданчик оказался на верхней полке, а сосед напротив мило улыбался. В общем, моё путешествие явно начиналось лучше, чем я ожидала.
Как только наш поезд тронулся, я погрузилась в размышления о Лондоне и грядущем Париже, видела уже перед собой Эйфелеву башню и Лувр. Я раньше никогда не мечтала побывать в Париже – городе романтики, любви, цветов и макарун. Напротив, мне всегда казалось это глупой романтической чушью, выдумкой подростков и влюблённых, чтобы было куда ехать на медовый месяц. Но чем ближе я ощущала своё присутствие к Парижу, тем яснее понимала, что это действительно удивительный город со своей неповторимой красотой, и мне так хотелось увидеть его, что сердце замирало от одного предвкушения.
Прошло всего несколько недель, как я оказалась привязанной к Фабиану. Как ни сопротивлялась, он всюду таскал меня с собой, и мне даже казалось, что я чаще присутствую на всякого рода совещаниях, чем его помощник Патрик. Естественно, Фабиан не собирался мне рассказывать, по какой причине я его сопровождаю и зачем ему каждый день в 7:30 лицезреть меня на завтраке, а в 21:45 на ужине, если он, конечно, проводил его не со своими спутницами, так я назвала тех дам, которые сопровождали его по вечерам. Я видела их лишь краем глаза, но всегда отмечала высокие каблуки на ногах и короткие платья на великолепных фигурах. Я не могла понять предпочтения своего начальника, так как постоянно всё менялось – то брюнетки с длинными волосами, то блондинки с короткими. То ли у него не имелось предпочтений. То ли он просто любил всех женщин без исключения. Но несмотря на то, что он уходил по вечерам, я каждое утро видела его бодрым и готовым к работе. Это меня поражало в нём с новой силой каждый день.