– Фабрицио прекрасно, как всегда. Трудится и зарабатывает на моё веселье, – она громко рассмеялась, так что по моей коже пробежала дрожь. Немного хриплый смех, скорее мужской, чем настоящей леди.
– Прекрасно, прекрасно, – мой босс потёр переносицу и улыбнулся как-то неестественно, что переключило моё внимание на него.
Кто она для него, и кто этот Фабрицио?
– Прости, я бестактен. Симон, это Патрик, мой помощник, и Алиса, – он замешкался всего на секунду, но я заметила, как женщина улыбнулась и тотчас расцеловала меня в обе щеки, не слушая дальше Фабиана.
– Алиса работает на меня, – закончил он, но, кажется, только для него были важны эти слова.
Симон смотрела на меня так, будто знала всю жизнь. Её глаза блестели, и улыбка выглядела уже не такой злой, скорее ей хотелось быть искренней и доброжелательной, хотя я не могла понять таких перемен в её настроении.
– Прэлэстно, – выговорила женщина с акцентом и наконец перестала изучать меня и вернулась к Бойлу. Я вновь смогла дышать. Под её взглядом я вдруг занервничала и сама не поняла почему, из меня будто выбили дух и заставили сомневаться в себе. В её глазах таилось что-то гипнотическое.
– Ты возьмёшь её на вечер, – скорее утвердительно прозвучали её слова, – она прекрасно подойдёт. Там будет и Ирэн, – проговорила она и резко поднялась со своего стула.
– Я заберу Её в 16:00. Au revoir, charmantes[2], – улыбнулась она и исчезла так быстро, что я даже не успела сообразить, что произошло.
Мои глаза округлились, и я замерла. Что это было и почему она так говорит обо мне или не обо мне вовсе был разговор? Я уставилась на Фабиана так, будто вижу его в первый раз. Он же погрузился в свои документы вновь и, видимо, упорно старался делать вид, что ничего не произошло, хотя я отказывалась шевелиться и, кажется, даже забыла, как дышать от гнева и переполняющего меня недоумения. Какого вообще происходит и что за Ирэн?
Я сидела в лобби отеля, в котором мы поселились – шикарном отеле в самом центре Парижа, всё ещё не понимая, что происходит. После кофейни мы отправились на очередную встречу с очередными бизнесменами, очередной обед только втроём, а потом мои планы почему-то резко изменились, как сообщил мне Патрик, вызывая мне такси и открывая дверцу машины. Они отправились на следующую встречу и вечером встретятся со мной на этом загадочном мероприятии, о котором шла речь утром. Я же должна ждать свою неожиданную новую подругу в лобби отеля, как высказался, посмеиваясь, Патрик, и просто делать всё, что она захочет. Так потребовал Фабиан.
Ну и что мне оставалось? Сбежать? Ну, это не в моём характере, поэтому, лишь кивнув, я отправилась навстречу своей непрошеной подруге. И вот часы пробили четыре часа дня, я сижу в холле уже пятнадцать минут. Надеялась, что французы любят прибывать заранее, теперь же надеюсь хотя бы на пунктуальность. У меня есть время, чтобы рассмотреть то место, где мы живём, наш темп жизни такой быстрый, что даже не удаётся просто оглядеться и насладиться тем, что меня окружает. Я отмечаю приветливых администраторов за стойкой, и хоть они и улыбаются, но я точно вижу в их улыбках и взгляде, что я совсем не вписываюсь в такую обстановку и никогда бы не позволила себе прожить даже день в таком месте, как это, за свой счёт. И если честно, я с ними согласна, хотя бы в том, что не стала бы тут жить, слишком ценю деньги, заработанные своими силами, и не захотела бы их тратить на излишний шик и чрезмерный комфорт.
– Красавица, – надо мной раздаётся приветливый голос с французским акцентом, немного хриплый.
Я поднимаю глаза и улыбаюсь настолько приветливо, насколько я вообще способна, когда общаюсь с такими людьми, как Симон, и встаю с насиженного места. Она опоздала всего на каких-то двадцать минут, видимо, для француженок это нормально, но я слишком люблю точность и уважаю пунктуальность.
По сравнению с моей знакомой я выгляжу как-то уж совсем простовато:на мне обычные джинсы, обычные фиолетовые балетки и белая футболка, в руках удлинённый чёрный кардиган с вышивкой фиолетового цвета и в тон к вышивке небольшая сумка с телефоном, как требовал мой босс, и карточками, мне казалось, что они понадобятся. Она же – полная моя противоположность: несмотря на раннюю осень, на Симон летнее платье в огромных цветах, босоножки на платформе, украшенные искусственными пионами, кожаная куртка наброшена на плечи, а в руке, уже, видимо, ставшая продолжением её кисти, – сигарета. Мы точно из разных лиг.