– Ну что же ты, у нас мало времени, чтобы сделать из тебя украшение вечера, – она улыбнулась, буквально впилась в меня своими наманикюренными ногтями и потащила к выходу, где нас ожидала машина с тонированными стеклами. Не знаю, сколько у Симон денег, но на таких машинах не ездят люди как я. Мне оставалось только влезть за ней в салон и вдохнуть запах сигарет, услышав, как хлопнула дверь. Мы отъехали.
– Куда мы едем? – наконец подала голос я и посмотрела на свою провожатую.
Она выглядела такой уверенной, будто каждый день делает что-то подобное с незнакомыми людьми. Хотя, может, так и было, я совсем ничего не знаю об этих французских замашках и манерах, да и вообще, чем живёт этот город. Несмотря на все заверения Фабиана, пока у меня не было даже малейшей возможности увидеть город как-то иначе, чем через окно то моего гостиничного номера, то ресторана или машины.
– Сначала выберем для тебя наряд, в котором поразишь гостей в самое сердце, – протянула она, почти мурлыча от удовольствия, видимо, эта дамочка обожает магазины и шопинг, в отличие от меня, ведь я наморщила лоб, за что получила шлепок по нему и услышала смех.
– А затем салон, чтобы привести всё остальное в подобающий вид, – она вновь улыбнулась, будто ничего не произошло, и подожгла сигарету, которая находилась всё это время в её руках.
У меня возникало ощущение, что это какое-то странное аристократическое развлечение – американка на вечере парижских аристократов. Впишется ли она, достойно ли поведёт себя или это будет спектакль одного актёра? Мне не нравилось чувствовать себя какой-то подопытной или игрушкой в руках элиты. Но, кажется, выбора у меня уже и не оставалось, да и, честно, хотелось посмотреть, насколько я сильная, чтобы справиться с такой ситуацией и доказать и себе, и своему боссу, что он не на ту напал и я никогда не упаду хотя бы в собственных глазах.
Машина резко затормозила. Я так погрузилась в мысли и переживания, что не заметила, как мы оказались на авеню Монтень[3] – одной из самых известных улиц, на которой нашли свой дом самые знаменитые и дорогие бутики мира. Что я вообще тут забыла?
Мы заходим уже в шестой салон, моя спутница здоровается с кем-то и представляет мне девушку, и, только услышав имя, я поднимаю голову и начинаю её разглядывать. Ирэн. Она красива. Нет, боже, она просто сногсшибательна. Она чуть выше меня, возможно, около 170 сантиметров, точёная фигура: узкая талия, длинные ноги, которые, мне кажется, начинаются, где моя грудь. Я прохожусь взглядом по её фигуре идеальной формы песочных часов. Её одежда подчёркивает округлые ягодицы и грудь чуть больше третьего размера, но не дотягивающую до твёрдой четвёрки. Длинная, почти лебединая шея с каким-то замысловатым кулоном из золота и, кажется, с бриллиантами, но что я вообще в этом понимаю? Её лицо сияет улыбкой, такой завлекающей, будто призывающей узнать её тайны. Манящая нижняя губа чуть пухлее узкой верхней, что придаёт лицу ещё больше загадочности. Огромные синие глаза, похожие на два бездонных моря, смотрят на меня и явно тоже оценивают, хотя её улыбка не даёт даже шанса усомниться в её искренности, и не важно, есть ли эта искренность на самом деле. Длинные, заплетённые в небрежную косу светлые волосы придавали её образу нежности. Я была восхищена красотой, удивительной идеальностью этой женщины. Она протянула мне руку и, кажется, что-то говорила, но я лишь слышала в голове голос, кричащий, что она тут не просто так, что-то не так с ней и лучше держаться от неё подальше. Надо было очнуться от ощущений и включиться, мне пришлось резко махнуть головой, чтобы оказаться вновь в реальном мире.
– Алиса? Я правильно поняла, вы работаете с нашим дорогим Фаби? – она так произнесла это имя, что мороз пошёл по коже.
Я протянула руку, чтобы поздороваться, но вместо этого ощутила женские губы на своих щеках, которые, кажется, начали гореть, но не от её тепла – а от холода, которым веяло от неё и этих, кажется, таких наигранных жестов и слов. Я не верила ей и этой улыбке. В ней таился холод, я только сейчас увидела его в её глазах, холод: жёсткий, пронизывающий и убивающий надежды и мечты, рядом с ней мне было некомфортно в принципе.