[2]До свидания, очаровашки.
[3]Улица длиной 615 м в восьмом округе Парижа между площадью Рон-Пуэн и мостом Альма. На авеню Монтень находится большое количество модных бутиков: Dolce & Gabbana, Prada, Jimmy Choo, Valentino, Giorgio Armani, Louis Vuitton, Dior, Chanel, Bulgari.
[4]Милочка.
Глава 8
Дверь машины оставалась распахнутой, а я так и не могла взять себя в руки и наконец выйти. Никогда не чувствовала себя так неловко и робко, не вписывающейся в этот шик. Общество явно не для меня, и такое мероприятие совсем не соответствовало моему образу жизни. Я наблюдала, как шикарно одетые мужчины и женщины поднимаются по красной дорожке в старинный театр, где произойдёт этот аукцион для богачей. Я же могла лишь сидеть в машине наедине со своими мыслями и уговаривать себя; мне было всё сложнее сделать этот шаг и выйти. Уже не чувствовала себя красивой и уверенной, лишь одно заставляло меня продолжать сидеть, а не убежать уже в гостиницу и запереться в номере, полностью оправдывая своё поведение тем, что я не вписываюсь. Единственный, кто заставил бы меня передумать, был уже внутри и не знал о том, какие сейчас эмоции я испытываю и как переступаю через себя ради него. Моя нога коснулась тротуара, и мне показалось, что он горит подо мной, я держалась не так уверенно, как мне бы хотелось, но старалась взять себя в руки, верить в собственную красоту. Дверь позади хлопнула, и я осталась одна, как только машина скрылась в огнях ночного Парижа. Одна. Так же, как и всегда.
Мне показалось, что я входила в этот потрясающе украшенный зал одной из последних, и поэтому всеобщее внимание уже не было приковано ко входу и я успела проскочить незамеченной и оказаться возле бара, не привлекая любопытные взгляды к «американке», которая никак не вписывается во французский колорит. Вокруг звучала лишь незнакомая мне речь; стоя с бокалом шампанского в руке, я рассматривала присутствующих.
Огромный зал, по всему помещению расставлены круглые столы, возле каждой фарфоровой тарелки – аукционный номер на табличке. Справа от меня, где-то в глубине, на сцене расположился оркестр, тихо наигрывающий классическую музыку, которая не должна была мешать присутствующим вести деловые разговоры, а лишь придавала вкус этому мероприятию. Я делала глоток за глотком и, кажется, начинала чувствовать себя более уверенно, во всяком случае, ноги больше не тряслись и я могла уверенно держаться на этих невероятных каблуках. Вокруг ходили мужчины в дорогих костюмах-тройках, единственное, что их различало, – цвет галстука, но они все равно казались на удивление похожими друг на друга. Не то что женщины – все цвета радуги были на этих порой роскошных, а порой абсолютно безвкусных женщинах. Мне казалось, что я единственная, кто одет здесь в короткое платье, так как все дамы были в великолепных платьях в пол и их руки, шеи и уши украшались таким количеством бриллиантов, сколько не сыщется даже в десятке ювелирных магазинов. Они жаждали внимания, то льнули к одному мужчине, то кокетливо смеялись уже с другим или проводили рукой по волосам третьего. Происходящее походило на некую игру, казалось что на самом деле здесь не благотворительный аукцион, а выставка всех женских пороков и демонстрация желания продать себя подороже. Я совсем не вписывалась в эту пародию на жизнь, стояла одна возле бара и наслаждаясь представлением. Ведь окружающие даже не знали, что такое настоящая жизнь, что происходит за стенами этого зала и что деньги никогда не смогут сделать тебя счастливым.
– Ты прячешься здесь от меня? – я не заметила, как появился Фабиан со своей фирменной улыбкой, не означающей ничего, и забрал из моих рук полупустой бокал шампанского.
– Тебе не стоит налегать на алкоголь, это может плохо сказаться на имидже, – пояснил он и лишь покачал головой официанту, который уже подошёл к нам с новой порцией, – моём, конечно.
Ну вот как реагировать? Если бы кто-то мог дать ответ на этот вопрос, я была бы благодарна. Фабиан лишь заботился об образе, который создаёт, и никак не хотел заметить, как себя чувствую я, что вообще я испытываю на протяжении этих недель рядом с ним.
– Я хотел представить тебя Фабрицио, так что, пожалуйста, будь милой, это мой лучший друг и наставник, – Бойл с силой сжал мой локоть и повёл вглубь зала, так что я едва успевала за ним на каблуках.
Какие эмоции? Какие переживания? О чём я только думала, приписывая Фабиану хоть маленькую способность думать о чувствах других, почему я всё ещё надеялась очеловечить его? Мне оставалось лишь практически бежать рядом с ним и молчать, ведь сказать мне было абсолютно нечего.