Его взгляд говорил о том, что это не конец. Он провёл пальцем по губам и зажмурился всего на мгновение, но я уловила это. Не могла понять, что опять произошло между нами. Как воздух вновь накалился.
– Ты останешься загадкой навсегда, – почти шёпотом проговорил он и протянул мне руку.
Я ещё немного дрожала от нахлынувших на меня чувств, от его губ и слов. Понять этого мужчину было слишком сложно. Расслабиться я не могла ни на секунду рядом с ним, поэтому пока я могла только насторожиться и вложить свою руку в его. Я не доверяла ни ему, ни тем более себе. Это был далеко не конец, мы оба слишком хорошо это понимали, а преследовавший нас наэлектризованный воздух лишь подтверждал эти неозвученные слова.
Фабиан продолжал держать меня за руку до тех пор, пока мы не остановились у дверей моего номера. Мы замерли оба, не решаясь оборвать эту ночь, такую важную и подарившую нам немного больше понимания и ощущения какой-то незримой нити, связывающей нас. Не знаю, возможно, я одна это ощущала, но он всё ещё держал мою руку, а я смотрела на переплетённые пальцы и ощущала маленькие иголочки, вонзающиеся в мою ладонь, странное приятное покалывание. Почему я реагирую так на него? Неужели мне нравится недостижимое, далёкое и холодное отношение ко мне, порой жёсткое обращение и полное игнорирование моей внутренней силы? Я сама не замечаю, как становлюсь слабой и безвольной в его присутствии и мне хочется хотя бы притворяться маленькой девочкой, требующей защиты и опоры, что я на самом деле не такая уж и сильная и властная, не так сильно хочу быть главной и вести за собой, я хочу обычного, быть ведомой.
– Завтра мы уезжаем в Бланьяк, штаб-квартиру Airbus, – почти неслышно проговорил Бойл, разъединяя наши руки и заглядывая в мои глаза.
– Я буду готова к восьми.
– Нет, – как-то слишком громко и резко почти выкрикнул он и отвёл взгляд, оставляя меня одинокой в этом холодном царстве, – уезжаем мы с Патриком, а ты остаёшься тут. Можешь посвятить время осмотру Парижа, как хотела, со своим другом из поезда.
Я видела, что он хочет поддеть меня этими словами, будто отдавая меня на пользование другому мужчине.
– Хорошо, – лишь смогла пошевелить губами я и не поняла даже, сказала вслух или слова застыли лишь на моих губах, которые ещё недавно чувствовали его тепло, а сейчас он может лишь хлестать меня своей холодностью и отстранённостью. Я дёрнула ручку двери своего номера и спиной вошла в темноту. Лишь на мгновение замерла, чтобы увидеть его лицо и, может, дать шанс передумать и изменить своё решение, дать ему секунды, чтобы втолкнуть в номер, не говоря ничего, сделать своей и больше никогда не отпускать.
Но он продолжал стоять в освещённом холле и смотреть на меня в темноте номера. Ещё секунда. Одна. Две.
В ушах отдаётся шум хлопнувшей двери. Я одна в этой темноте, день был полон ожиданий и надежд, но я всё равно осталась одна. Впрочем это уже не ново.
Глава 9
Мне удалось выспаться. В первый раз за всё наше путешествие длиною чуть больше месяца я видела сны и ощутила себя не уставшей и выжатой как лимон, а счастливой, и кажется, почти настоящая улыбка образовалась на моём лице, когда в прикрытые шторы начало пробиваться такое желанное осеннее солнце и я открыла глаза. На телефоне, что я достала из-под подушки, значились несколько пропущенных звонков и эсэмэсок от моего сегодняшнего кавалера. Я не могла поступить по-другому. Честно, мне даже не хотелось. Если Бойлу угодно оттолкнуть меня и выпустить в мир, к другому мужчине, кто я такая, чтобы сопротивляться? Пусть будет так – решила я вчера и написала Адаму, что буду рада прогулке по Парижу, если она всё ещё в силе. Конечно, он оказался не занятым, да и кто работает по субботам, кроме, конечно, моего босса. Было 10:15. Неужели я проспала почти двенадцать часов? Пропустила завтрак и всё ещё лежу в постели в своей любимой смешной пижаме, которую вижу только я.
«Буду готова через час. Хочу настоящий французский крепкий кофе и круассан», – набрала я быстро сообщение Адаму, и уголки губ приподнялись в улыбке от ощущения свободы.
Кажется, вчерашний день пусть и оставил какую-то темноту в моей душе и смятение от поступков того, кого я хочу сейчас больше всего, но сегодня после сна и видя солнце, я смотрю на всё иначе. Пусть он продолжает вести себя вот так, то притягивая, то отталкивая, то босс, то друг; я вообще не знаю, что происходит между нами. Если ему так спокойнее и удобнее, отлично. Тогда и я сыграю по его правилам. Хотел послушную удобную девочку, которая только работает и меньше говорит, – супер. Такой и буду. Посмотрим, как долго его хватит на эту идеальность. Я была почти уверена, что он сдастся, и мы вернёмся к этому моменту, когда энергия желания заставляет делать то, что не планировал. И вот в этот момент я не упущу шанса понять, насколько он желает получить меня, я сделаю так, что вырву признание – какое бы оно ни было, игра ли это или реальность, я узнаю правду лишь играя по его правилам и полностью отдавая бразды правления в его руки. Да, я так сделаю первый раз в своей жизни, никогда никому не разрешала верховодить, но интуиция подсказывает, что я смогу получить его, только полностью подчинившись, хотя бы в тех моментах, которые не навредят мне. Как заметил один мой старый знакомый – я слишком хорошо умею надевать маски и быть для каждого разной, никто до конца не знает, какая я настоящая. И надеюсь, никто никогда и не узнает, мне так проще и почти не больно.