– Ты пытаешься меня споить? Ещё даже не вечер, чтобы рассчитывать на что-то, – я улыбнулась и сделала глоток очень сладкого вина, привкус вишни и шоколада остался во рту.
Я почти мурлыкала от удовольствия, когда на губах ощутила вкус горького шоколада. Адам проводил кусочком шоколадки по самой кромке моих губ, оставляя едва ощутимый вкус горечи и сладости. Он хитро улыбался и, кажется, получал удовольствие от этого представления. Я с нетерпением провела кончиком языка по губам, отправляя вкус дальше растекаться по телу.
Мы так и сидели, наслаждаясь странной безмолвной игрой – моё вино, шоколад и игра глазами и губами.
– Я проголодалась, – как-то хрипло выдавила из себя я, чем вызвала улыбку на губах Адама, и он встал со стула.
Дегустация оставила меня больше неудовлетворённой. Игра получилась завораживающей и очень интригующей, шоколад вкусный, а вино придавало ей более интимный подтекст. Но тогда почему я чувствую, как где-то внизу зародилось давно забытое чувство, как тепло растекается по телу и ему хочется продолжения, заветной разрядки, снятия всех предохранителей? Но я не даю ему даже малейшего шанса надеяться на это.
Мой телефон пикает, оповещая о приходе сообщения и возвращая меня в реальный мир, подальше от моих эротических желаний и зазывных взглядов, оценивающих Адама, который так и стоит возле нашего столика и смотрит на меня так, что по телу пробегает дрожь желания.
Я достаю телефон из висящего на спинке стула рюкзака и, кажется, даже закатываю глаза, смотря на имя того, кто отправляет сообщение.
«Надеюсь, Алиса, ты хорошо проводишь время».
Он будто знает, где я и что, он хочет разрушить всё волшебство этого момента лишь одним своим сообщением. Урод.
«Спасибо, мистер Бойл. Париж – великолепный город, и благодаря моему экскурсоводу я чувствую его пропитанный желанием воздух».
Я всего на секунду задумываюсь, стоит ли отправлять настолько откровенное сообщение, но это его первая эсэмэска на мой телефон, он не утруждает себя сообщениями, предпочитая живое общение. Но раз сегодня такая игра, значит, и нечего бояться. Я улыбаюсь своей раскованности и возможности себя отпустить, убираю телефон подальше, отключая звук, и поднимаюсь, оказываясь совсем рядом с Адамом.
Мы выходим из кондитерской каждый в своих мыслях и неосуществлённых желаниях, несказанных, быть может, слов. Я всё ещё ощущаю чувство голода, но пока не понимаю, желудок требует чего-то больше, чем шоколад и вино, или тело всё требует немного той ласки, которой я его лишила исходя из моральных соображений. Которые уже не кажутся такими важными, может, принципы и воздержание – глупая затея и пора бросать и перестать себя изводить, а наконец вновь начать получать удовольствие от жизни. Адам вновь переплетает наши пальцы и продолжает молчаливое путешествие. Поворачивает по маленьким улочкам то налево, то направо. Адам, кажется, стал немного напряжённым после кондитерской, и я чувствую, как его рука сильнее сжимает мою, будто он боится, что я сейчас вырвусь и убегу.
– Можно попросить тебя? – наконец прерывает наше молчание мужчина, за что я ему по-настоящему благодарна сейчас. Потому что чувство, что что-то пошло не так, не покидало меня уже несколько улиц.
– Можно я тебя сфотографирую? Не хочу потерять в памяти этот день и тебя. Такую, как есть, – он как-то особенно печально улыбается.
– Конечно, – я улыбнулась, – но только не голой, – как можно мягче стараюсь сказать я и рассмеялась, как мне кажется, такой удачной шутке.
– Не хочу шокировать тебя своей фигурой без одежды, – уже совсем развеселилась я и надеялась вновь вернуть непринуждённость, что была между нами, но, кажется, такой невесомой, что она будто проплыла между нами и оставила лишь остатки, неуловимые уже для нас.
– Мы дошли с тобой до музея Бранли, здесь потрясающий сад, для того чтобы мы с тобой отдохнули и я сфотографировал настоящую Алису, – ему так понравилось говорить «настоящая», что даже я почти поверила, что такая сегодня. Ну во всяком случае, это было приближено к тому, какая я на самом деле. Игривая, открытая, раскрепощённая, смеющаяся над своими недостатками. Для взгляда Адама скрывалось не так много, если честно: жёсткость, властность, эгоизм, нежелание менять себя и подчиняться, выполняя глупые требования и правила.