– Только одно условие, – я чувствую, как шевелятся его губы, и успеваю лишь схватиться за его руки, впиваясь пальцами, лишь бы не упасть от нахлынувших эмоций и его близости.
– Ты утолишь мой голод, – его губы так быстро оказываются на моих, и я падаю в пропасть, которая нас разделяла.
Честно, сейчас я готова была сделать всё что угодно, лишь бы он расслабился и стал со мной настоящим, но то, что я услышала, лишь вызвало какую-то странную улыбку, напоминающую чеширского кота, жаждущего получения удовольствия от игры. Мои губы распахнулись, впуская его, а руки сомкнулись на его талии, притягивая ближе, насколько возможно. Его ладони коснулись моего лица, и я, кажется, уже стояла просто на кончиках больших пальцев, лишь бы не разрывать этот момент. Его губы – такие мягкие и властные, зубы – острые, оттягивающие мою нижнюю губу и заставляющие меня издавать стон. Наверное, со стороны мы выглядели как изголодавшиеся подростки, которые не могут найти место поприличнее для своих игр, но сейчас я плевала, на то как мы выглядим. Я хотела его и готова была на всё, лишь бы не упустить этот момент, пока он не превратился снова в моего босса и навсегда не разрушил этот город для меня.
[1]Это более 30 ресторанов, где можно поесть всего понемножку: рыба, мясо, гамбургеры, суши, торты и мороженое.
[2]«С кровью» – непрожаренное мясо (обжаренное снаружи, красное внутри) с красным соком, прогретое до 49–55° C (готовится 2–3 мин. при 200° C).
Глава 12
Я давно не испытывала ничего подобного, и оттого было так сложно. Просыпаясь каждым утром, хотела скрыть за маской улыбчивой и весёлой девушки всю боль, страдания, разочарования и обиду, что пережила за последние несколько лет. Не позволять себе влюбляться, не открываться никому достаточно, для того чтобы причинили боль, не впускать к себе в душу и не разрешать видеть настоящей. Так я наставляла себя каждое утро на рассвете и каждую ночь перед сном. Так было просто гораздо проще жить. Но сейчас с ним мне хотелось стать откровенной – я не могла скрывать себя настоящую, не хотела выглядеть холодной и саркастичной, мне хотелось находиться просто рядом с ним, видеть его улыбку и помогать всем, чем могу, заботиться и давать своё тепло, несмотря на то, что я не получала отдачу, я просто должна была открыться – вот что правильно, возможно, ни для кого не понятно, но я точно знала – это так.
И вот я, обычная девушка из Денвера, стою на выступе перед самым потрясающим зрелищем в моей жизни: под ногами разбиваются о скалы волны океана, на горизонте садится солнце, в волосах путается ветер и на лице какая-то странная умиротворённая улыбка. Сейчас я обретала понимание и открывала для себя что бояться – значит не жить; и даже если мне в самом конце будет больно, я готова на этот шаг, потому что рядом с ним я должна стать собой и открыться на максимум. Хотя нет, я знала, что в самом конце будет больно и, скорее всего, не ему, а в слезах окажусь я, но разве это может остановить бабочек в моём животе? Я смотрела куда-то вдаль и вновь и вновь повторяла слова какой-то песни, которые застряли в голове. «Ты поднимаешь меня к тому большему, кем я могу стать…»
Раздаётся удар колоколов. Кажется, нам снова надо отправляться назад, но я надеюсь ещё хотя бы минуту побыть наедине с собой и своими мыслями о нём. Но это лишь желание, которое разбивается так же, как и волны, когда сильная рука Фабиана ложится на моё плечо и я, возможно, непроизвольно разворачиваюсь и смотрю в чёрные глаза, в которых утонула в то мгновение, когда встретила его в офисе в наш первый день, во всяком случае, для меня он запомнился таковым.
– Нам надо отправляться назад, путь неблизкий, а в Сиэтле нас ждут срочные дела, – он улыбается, но я чувствую, что ему, так же, как и мне, не хочется уезжать ещё хотя бы какое-то мгновение.
Мы молча оборачиваемся к закату и так и смотрим на заходящее солнце. Я ухожу в свои мысли, и почти улетаю куда-то очень далеко от Бойла, и слышу лишь звук океана, такой умиротворяющий и дикий одновременно, такой же, как я сама.
– Я хотел бы жениться в таком месте, как это: маленькая церковь и только два человека – ничего лишнего. Жаль, что моя невеста не понимает этого, – как-то слишком печально замечает он и даже не смотрит на меня в момент полного откровения.