Возможно, для него это лишь слова, но точно не для меня. Жениться. Взрыв. В таком месте, как это. Взрыв. Моя невеста. Двойной взрыв, и я даже не могу никак отреагировать. Я ничего не знала о его личной жизни, ни разу не слышала ничего о том, что он собирается жениться. Хотя я и не пыталась это узнать, но, возможно, о таком можно упомянуть разок-другой, особенно учитывая что мы становимся всё ближе и ближе. Хотя, может, только для меня эта близость так очевидна, а для него это всего лишь очередные рабочие отношения, даже если я и не хочу в это верить.
– Я бы тоже хотела. Здесь слишком прекрасно. Обязательно выйду замуж в месте, хотя бы похожем на это, – только и остаётся сказать мне и рвануть в сторону машины, не говоря ничего больше.
А что ещё я могла бы сказать? Что я хочу быть его невестой и однажды именно здесь выйти за него замуж? Вряд ли он оценит такую откровенность, да и я сама не уверена, что хочу именно этого. Я не сомневалась лишь в том, что мои бабочки даже не шевельнулись, узнав о его предстоящей свадьбе с кем бы то ни было, и всё так же порхают, когда я ощущаю его присутствие.
Он остановил меня у самой машины, как только моя рука коснулась ручки дверцы. Я замерла, не в силах больше пошевельнуться. В памяти всплыли картинки из ненавистного прошлого, которое я с такой тщательностью старалась выкинуть из памяти. По мне пробежала дрожь от ужасных воспоминаний, и Фабиан, будто почувствовав это, убрал руку с моей руки и лишь взглядом в мой затылок заставил обернуться к себе. Его пронзительные чёрные глаза прожигали во мне дыру, и я не могла помочь себе выбраться из этой клетки. Я полностью погрязла в пучине чувств и желаний относительно этого мужчины. Наше молчание меня напрягало, и даже шум от волн и ветра не мог заставить меня расслабиться.
– Когда ты рядом, мне хочется быть собой, но ты не даёшь мне и шанса открыться, – едва заметив в его глазах искорку неприязни от моих слов, я тут же прикусываю язык. Не стоило говорить, и вообще лучше бы я молчала.
Он едва коснулся моей щеки и незаметно, даже, кажется, для самого себя, улыбнулся уголками губ.
– Расскажи мне. Всё. А завтра мы будем вновь собой. Реальность подождёт.
Я не смогла сдержать улыбку от таких простых слов, но таких желанных и дорогих сердцу. Мы, правда, можем стать собой лишь завтра, а сегодня сделать вид, что мы откровенны, честны и важны друг для друга с одинаковой силой. Я взяла его руку и коснулась костяшек пальцев губами, как можно дольше оттягивая момент, когда он начнёт меня презирать и ненавидеть или, что хуже всего, видеть во мне только жертву.
Ощущение боли. Лишь два человека в моей жизни знали эту правду, знали причину моей закрытости и отстранённости, понимали, почему я такая, как есть, и слишком люблю контролировать каждую частичку своей жизни. Никогда не рассказывала это своей семье, не пересказывала даже себе, стараясь заглушить боль и принять случившееся как часть себя и не думать, что я в чём-то виновата. Мне хотелось дышать полной грудью и забыть о том, что произошло, как о страшном сне, но именно то, что я не могла этого забыть, делало меня сильнее и заставляло идти дальше. Чёрные глаза Бойла смотрели на меня, ожидая того, что я заговорю, но говорить мне не хотелось. Не сейчас, не когда я чувствую физическую боль оттого, что после сказанного он изменится и больше не будет «мы», а останется реальность, которая нас просто поглотит и вновь вернёт отношения, от которых меня тошнит.
Мы шли, держась за руку, к обрыву, волны разбивались о скалы, и это единственный звук, что сопровождал нас. Мы молчали и, кажется, не готовы были нарушить эту тишину. Как, как я могла рассказать ему, если только что узнала, что он собирается жениться и точно не на мне? Зачем это рассказывать? Может, я просто хочу, чтобы он отдалился от меня, сделался холодным, чтобы не испытывать боль, когда он уйдёт навсегда и будет недосягаемым. Остановившись у самого края, я взглянула вниз.
– Я хотела бы оказаться на этом краю несколько лет назад. Тогда бы я приняла другое решение. Просто шагнула бы вниз и забыла бы обо всём. Погрузилась бы в тишину, спокойствие и перестала бы чувствовать боль, – я смотрела в самый низ. Волны, скалы. Тогда было бы гораздо проще просто шагнуть вниз и перестать думать и чувствовать. Тогда я не могла заставить себя жить по-старому, тогда я просто перестала быть сильной. Фабиан подошёл совсем близко и обнял меня, прижимая к себе с такой силой, будто боится, что я и сейчас думаю точно так же и хотела бы сделать этот шаг. Но время лечит, и я больше не боюсь идти вперёд и не боюсь правды своей жизни.