– Ты гораздо сильнее, чем я думал, – проговорил он, всматриваясь в пейзаж за окном и не удостоив меня даже взгляда. Его рука отпустила мою. Вновь холод.
– Самолёт завтра в восемь. Жди меня там.
Я выскочила из машины с такой скоростью, что последние слова уже слышала, когда дверь захлопывалась. Он уехал, оставив меня одну. Опять. Я продолжала стоять и всматриваться вдаль, хотя понимала, что он не вернётся. Уехал зачем-то куда-то. Нет, он просто оставил меня сейчас одну наедине со своими мыслями, после всего, что я ему рассказала, бросил. Не могла в это поверить. Кажется, я простояла на тротуаре целую вечность, всё ещё надеясь на то, что не думаю о нём слишком плохо. Но это было лишь иллюзией. Голос позади меня нарушил это ожидание, и я скользнула в прохладу гостиницы. Я чувствовала себя опустошённой и раздавленной, одинокой и ненужной. Видимо, такая ему я не нужна. Жертва.
Такой я видела себя иногда в зеркале: несчастной и использованной, грязной. Всеми силами стараясь изменить отношение к себе окружающих, я порой забывала, как сама должна относиться к себе и как сильно любить. Прошло чуть больше четырёх лет с того случая, я каждый день стараюсь не вспоминать о нём и жить дальше. Внушаю себе, что ни в чём не виновата и сделала всё от меня зависящее, чтобы случившееся не повторилось вновь. Я хотела продолжать любить жизнь и наслаждаться ею, заставляла себя радоваться новому дню просто потому, что иначе я могу уйти слишком далеко в себя и уже не вернуться обратно. А это никому не нужно. Зато я нужна семье и друзьям. Я должна сама себе.
В моей руке зажат телефон, но я даже не представляю, кому хочу позвонить. Кому рассказать, что происходит. Пальцы сами находят номер. Я слышу гудки и уже не уверена, что сделала правильный выбор, но спокойный голос выводит меня из ступора, и на лице наконец появляется улыбка, может, и не самая искренняя, но я очень хочу себя вновь почувствовать живой, вновь жить.
– Вас давно не было видно, мисс Грин, – бархатный голос Дэвида нарушает тишину номера, и я замечаю, что вновь начала дышать.
– Профессор Стэнджер, прошу прощения за столь долгое отсутствие. Но по работе пришлось уехать, но надеюсь в скором времени вернуться к учёбе, – мой голос такой уверенный и ровный, даже самой удалось поверить в свои слова, а может, они просто являются правдой и поэтому я могу их произносить. Мне нравится, что он не знает о моей жизни ничего и не относится серьёзно к тому, что происходит. Сейчас мне необходимо немного лёгкости и флирта, если он, конечно, позволит мне это.
– Буду рад снова увидеть вас на своих занятиях.
Он молчит, и я даже начинаю нервничать от его молчания, неужели на этом разговор закончен, просто возьмёт и бросит трубку? А как же наш поцелуй и его слова? Конечно, прошло уже много времени, но я всё ещё его помню.
– Но ещё более буду рад увидеть просто тебя и все твои возможности, – я слышала, как он смеётся, и видела, как улыбается, и кажется, мне удалось улыбнуться искренне в ответ, пусть он этого и не видит. Я ждала таких слов, ждала его, свободного и уверенного, того, кто не боится выражать свои эмоции и говорить всё начистоту. Мне нужна эта уверенность.
– Завтра я буду в Сиэтле и, надеюсь, ещё через пару дней – дома. Надеюсь, один вечерок вы сможете выделить своей способной студентке, – я беззастенчиво флиртую со своим профессором. Верю ли я во всё происходящее? Кажется, это не наяву. Потому что просто не могу себе такое позволить в реальной жизни. Но мне так необходимо снова дышать, чувствовать жизнь, хочу перестать чувствовать боль. И он мне помогает в этом.
– Жду тебя. Прости, у меня занятия начинаются. Но все мои вечера свободны для тебя. До скорого.
– Пока, – лишь успеваю произнести я, как слышатся гудки.
Глава 13
– Осторожно, двери закрываются, следующая остановка «Главный вокзал», – вывел меня из транса голос из динамиков в автобусе.
Выдался очень сложный и долгий день, и вот в начале одиннадцатого я наконец-то ехала в гостиницу. В очередной гостиничный номер. Я скучала по моему дома, но больше всего мне не хватало машины. Скучала по свободе передвижения, которую чувствовала за рулём, и возможности петь песни. Сейчас, находясь в автобусе, я хоть немного, но чувствовала себя прежней, а не той, какой становлюсь рядом с Бойлом. Мне не нравились эти машины представительского класса, где невозможно расслабиться и даже заглянуть вперёд, только в окна, сквозь которые проносятся мимо меня города. А здесь, среди людей, ты чувствуешь себя частью чего-то большого и важного, частью этой жизни. Было только одно, что действительно отталкивало от такой жизни, и я вспоминала, почему предпочитаю ездить на машине в одиночестве, а не становиться частью этой совсем другой жизни каждый день. Люди. Я, конечно, не могу отрицать свою любовь к ним, особенно учитывая особенности моей работы и то, что я просто обязана общаться с разными, порой невыносимыми, а порой с теми, которых хочется убить, людьми; но некоторые меня своими словами, поступками и внешним видом просто заставляли усомниться в адекватности нашего мира.