В автобус вошли три совершенно поразительные девушки. Одна блондинка с пышными формами и явно в маленьком для её фигуры платье на тонких бретельках серебряного цвета. Её волосы, завитые в кудри, уже расплелись, и я понимаю, что она считает это сексуальным. Вторая – брюнетка со светлыми прядями, как это сейчас модно, на ней короткая чёрная юбка и золотой топик, держащийся скорее на святом духе, чем на груди. Но это не самое страшное, её глаза были так ярко накрашены, но всё равно не могли отвлекать внимание от ужасного огромного носа и одной чёрной брови. Конечно, так плохо говорить и думать, но эти две девушки были чертовски некрасивы и пугали своим видом. Третья – самая приятная на внешность, рыженькая миниатюрная девочка, явно уступающая в развязности своим подругам: на ней обычные голубые джинсы, белый топик и сверху накинуто чёрное болеро. Я мысленно удивилась, как эти трое вообще умудряются дружить.
Но, несмотря на их пугающий внешний вид, я им завидовала, сидя в ночном автобусе по пути в номер гостиницы, где меня никто не ждёт. В обычной серой юбке ниже колена и белой скучной рубашке, с растрёпанными волосами, я выглядела нудной и такой себя и чувствовала. Они готовились отправиться в клуб и танцевать до упаду или пока музыка на танцполе не прекратит звучать. Я завидовала тому, что они могут себе такое позволить – просто развлекаться в клубе и не думать о внешности, проблемах, работе и прочей глупости, которая не выходит из моей головы. Они были дома и в свои выходные позволяли себе развлечения. А я даже попугая не могла себе позволить. Такой жалкой я себя давно не чувствовала.
Мы прилетели в Сиэтл на прошлой неделе. Фабиан оставался отстранённым и замкнутым всё это время. Со мной не разговаривал, лишь давал поручения и какие-то указания, которые выполнялись мной на автомате. Я не пыталась даже показать ему, что меня задевает его поведение. После всего сказанного и сделанного разве могла я что-то изменить, разве были у меня силы показывать ему, что я совсем не такая, не жертва, какой, видимо, представляюсь ему сейчас?
Ну хотя бы мягче он не стал ко мне относиться. Скорее как босс, каким всегда старался быть. Будто Лиссабона и не было, будто мы никогда не дотрагивались с трепетом друг до друга.
Фабиан максимально отстранился и поручил мне лишь пройти пару курсов в Сиэтле, пока он проводит встречи, Патрик его там сопроводит, а я должна учиться и пытаться забыть всё, что было или что могло бы быть между нами. Я ощущала себя, будто прошла целая вечность, как мы путешествуем. Сейчас мы хотя бы оказались на территории родной страны, там, где все говорят на понятном языке, и хоть немного я чувствую себя именно как дома.
Весь день я просидела в душной аудитории в компании ничего не понимающих студентов не многим моложе меня, но явно не заинтересованных в том, чтобы продвигаться в карьере или хотя бы в своих знаниях авиационного дела.
Я же подключалась к словам лектора, они отвлекали меня от мыслей о Бойле и о том, что происходит между нами, сидя в аудитории, я могла расслабиться. Я старалась следить за ходом мыслей нашего преподавателя, но она слишком резко перескакивала от норм ИКАО[1] к правилам и рекомендациям ИАТА[2]. Я терялась в терминах и понятиях и к окончанию лекции уже не могла, кажется, разумно соображать. То, что нужно. Но требовалось снова дышать, и так как мне совсем не хотелось возвращаться в гостиницу, я напросилась провести время в компании студентов, которые отправлялись на рабочие места в аэропорту, кто общаться с пассажирами, кто на перрон общаться с экипажами. Мне же разрешили курсировать между всеми, тем самым вернув меня в жизнь аэропорта хоть на какое-то время. А пятнадцать минут назад они посадили меня в автобус с наставлениями не перенапрягаться. Я была лишь благодарна за возможность немного отдохнуть от повседневной гонки за Бойлом.