Интересно. А ведь я действительно никогда не считалась закомплексованной и скромной, никогда ничего и никого не стеснялась и брала то, что хотела. Что же изменилось? Почему я вдруг стала нервничать и бояться? Я, конечно, знала ответ, знала своих внутренних демонов, но больше не совершу ошибку и не раскроюсь, чтобы не оттолкнуть. Жизнь продолжается, несмотря на Фабиана Бойла, и я должна снова попытаться довериться и хотя бы на некоторое мгновение почувствовать себя свободной, той, которой была. Мне нравился Дэвид, особенно сейчас, когда сидел передо мной и я могла его разглядеть. Он не походил на моего профессора, что читал лекции, или на мужчину, что ждал меня в своём кабинете и говорил слишком откровенные вещи напрямую. Сейчас он был какой-то другой, простой, что ли. На нём обычные синие джинсы, простая белая рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, пиджак с неизменными заплатками на локтях висел на стуле. Он был просто хорошим парнем, а может, скорее настоящим простым, без заморочек мужчиной. Мне хотелось бы верить, что он именно такой.
– Я заказал нам закуски, надеюсь, ты голодна, – он вывел меня из размышлений и как-то слишком серьёзно посмотрел.
– Безумно, – я улыбнулась самой обаятельной улыбкой, какую могла сейчас изобразить, и в доказательство сказанного провела кончиком языка по губам.
– Не дразните меня, мисс Грин. Иначе придётся нам подняться к вам в номер и отведать совсем другого блюда.
Я рассмеялась. А что ещё можно было сделать? Его слова звучали так возбуждающе угрожающе, что я готова была согласиться на всё что угодно, лишь бы это чувство неудовлетворённого желания наконец покинуло меня. Уже хотела что-то ответить, как появился официант со множеством закусок, от которых даже глаза разбежались. Я поймала себя на мысли, что за весь день съела только пару сэндвичей и кажется действительно ужасно проголодалась, несмотря на то что часы отсчитали начало двенадцатого ночи.
– Расскажи, почему ты вдруг стал профессором экономики. Почему не… – я сделала вид, что задумалась лишь на мгновение, крутя в руках вилку, – моделью нижнего белья?
Он рассмеялся так громко, что на нас обернулась пара посетителей ресторана, которые, так же как и мы, решили поужинать поздно ночью. Его смех лился как бальзам на душу: я всё ещё умею веселиться и умею общаться с мужчинами, я могу быть собой и обращать на себя внимание. Почему рядом с Дэвидом я себя чувствовала такой свободной и способной на всё, а рядом с Бойлом приходится напрягаться и вечно надламывать себя, чтобы быть ему под стать? Как же я устала от него, от того, что он делает со мной.
– Моделью нижнего белья… Смешно, мисс Грин, – он улыбнулся и погрузил в рот тарталетку.
– Я всегда хотел преподавать и был уверен, что это моё призвание. Я учился в нью-йоркском университете, стал помощником преподавателя и ещё больше убедился в том, что это моё. К моему выпуску уже ничего не держало в Нью-Йорке, да и я просто устал от суеты и огромного количества людей и машин. И мне предложили место профессора в Денвере. Я не раздумывал ни минуты и уже через пару дней переехал. Вот такая неинтересная история, – он хмыкнул и пожал плечами.
– Очень интересная, – съязвила я, и Дэвид рассмеялся.
– Расскажи лучше о себе, как так получилось, что ты путешествуешь? Это наверняка очень увлекательно – видеть новые страны и города.
Мой мозг старался преподнести более красивую историю, нежели есть на самом деле, но при этом максимально не врать.
– Я всегда любила самолёты. Мой отец был инженером и часто брал меня к себе на работу. И я пропала. Но вариантов для девушки в этом бизнесе немного, и я просто начала с самого нуля, стараясь понять, что мне нравится, но при этом с каждым днём становилась всё более профессиональней. А потом я переехала в Денвер и начала опять с самого нуля. Видимо, это характер такой, хочу начинать с самого начала и двигаться вперёд. Ну и пару месяцев назад мне предложили возможность посмотреть мир и при этом зарабатывать деньги своим любимым делом, глупо было не согласиться.
Он просто смотрел на меня и улыбался. Не знаю, понимал ли, что это лишь краткая и самая неинтересная версия событий. Но не время и не место, чтобы раскрывать карты и говорить всю правду. Особенно про моего начальника. В моей красивой версии его не существовало и он не заставлял практически силой работать на него. В этой версии я не влюбилась в него и не старалась быть для него кем-то особенным. В ней фигурировала лишь я и моя страсть к работе. Если бы не Бойл, так и продолжалось бы всегда. Возможно, без него я и не вспомнила бы, что такое чувствовать: испытывать боль и радость.