– Спасибо за всё, – он как-то странно улыбается и проводит рукой по щекам, не тронутым бритвой вот уже несколько дней.
- Я позвоню, когда мы вновь будем готовы улетать, – произносит он напоследок и, прежде чем я успеваю что-то сказать, спускается по трапу к поданной машине и уезжает вместе с коллегами. Тяжело вздохнув, я понимаю, что наконец осталась одна. Мне пришлось надеть шарф и не снимать его весь полёт, так как на моей шее красовался огромный засос, который не давал мне забыть обо всём, что происходило между нами всё это время.
Сидя в самолёте и ожидая, когда пилоты перегонят его в ангар и мы все вместе поедем в терминал, я стараюсь не думать о том, что Фабиан оказался не только красивым внешне и безумно талантливым и профессиональным человеком, но и властным самодуром, который делает то, что хочет, и никогда не думает о людях возле него. Конечно, я не могла не восхищаться его способностью находить контакты с людьми, быть вежливым, но напористым. Я могла бы слушать, как он говорит, целыми часами, особенно когда рассуждает на тему технической оснащённости самолётов, меня восхищали его знания, которые обычно не интересуют высшее руководство. Но со всеми его плюсами, я не могла смириться с тем, как резко меняется его настроение от хорошего до плохого, а потом он резко становится жестоким, а ещё через несколько минут шутит с каким-нибудь другом по телефону. Больше всего меня раздражало, что я не могу предугадать его поступки и не могу подстроиться под его настроение. Я, которая старается всё просчитать на несколько шагов вперед.
В моём кармане завибрировал телефон, сообщая о новом сообщении. Я всё ещё не до конца разобралась в новом iPhone, но мне нравились эти зелёные и синие экраны сообщений, будто мы в чате.
«Я заждался. Хотел бы продолжить на том месте, что мы остановились».
Мне даже не требовалось читать, от кого сообщение, я прекрасно знала, что оно от моего Таинственного Незнакомца. Свои чувства к Дэвиду я так и не поняла. Он красив и обаятелен, умён и не стесняется говорить, что хочет. Но постоянные сообщения и намёки меня немного пугали, а я не люблю подобный напор в свой адрес. Но, с другой стороны, он точно знает, что хочет, а это мне всегда нравилось. В общем, я сама не знаю, что хочу, как всегда. Я решила не отвечать на сообщение, пока не окажусь дома, не приму душ, не надену пижаму и не лягу в кровать с чашкой чая и книгой, которую хотела прочитать несколько недель и мне наконец доставили её с amazon[1].
– Алиса, ты, наверное, устала, но не хочешь выпить по бокалу вина? – немного детский звонкий голос вновь возвращает меня в реальность.
Я улыбаюсь и встаю с кресла. На меня смотрят карие глаза нашего второго пилота. Он симпатичный молодой человек, и мы были знакомы ещё до моего прихода в «ББА», и ещё несколько месяцев назад я бы не отказалась от такого предложения и классно провела бы и вечер, и последующую ночь. Но теперь всё по-другому, и я настолько запуталась, что ещё один мужчина погрузит меня в чёрную дыру из чувств. Поэтому мне оставалось лишь покачать головой и пожать плечами. Оставшееся время мы молчали. Хотя, может, я молчала и даже не слышала ничего, а остальные только и делали, что болтали.
Но мои мысли витали уже дома, оставалось только доставить туда тело.
Когда я вышла из здания аэропорта и мне в нос ударил ночной воздух Денвера, показалось даже, что слёзы навернулись на глаза. Не думала, что буду вот так скучать по дому, но может, именно поэтому я и должна продолжать работать, так как каждое моё возвращение станет праздником, будто день рождения. От удовольствия я даже прикрыла глаза и только и могла, что глубоко вдыхать родной воздух, и лишь громкая музыка из колонок подъезжающей машины могла заставить меня распахнуть глаза и улыбнуться во все свои тридцать два зуба. В колонках играла The Kills – Cheap and Cheerful, а из окна моей старенькой BMW высовывалось довольное лицо Евы.
– Я знала, что ты захочешь в свою машину сразу по прилёте, ну и к тому же я безумно соскучилась, – выскакивая из машины, даже не кричала, а скорее визжала моя подруга, подхватывая меня и обнимая так, что хотела выжать всё до единой капельки из меня. Я не могла отрицать того, что я тоже безумно соскучилась по ней. Мои объятия поэтому были не слабее, и мы обе кряхтели от боли, но продолжали обниматься и смеяться. Нам не требовались слова, просто мы были вместе. Когда она наконец меня отпустила и отступила на несколько шагов, чтобы рассмотреть, на лице отразилась странная смесь эмоций, которые я не могла понять.