Сон сказался на нём положительно. Его ещё трясло, но двигался он самостоятельно, чуть нерешительно и держась возле меня, но всё же лучше, чем в баре. Решив молчать, чтобы никак его не задеть и тем более не оскорбить, я двигалась к лифту на подземной парковке. Обычно мы пользовались лестницей, что в холле, но сейчас нам явно требовался лифт. Входя, я постаралась улыбнуться, пропустив Фабиана вперёд, нажала на кнопку последнего этажа. Двери закрылись, и мы погрузились в темноту. Именно поэтому мы не пользовались лифтом. Здесь никогда не работали лампочки, какие-то неполадки с проводкой. Перед глазами сразу появилась картина нашего поцелуя в моей квартире и его слова тогда, по коже пробежал холодок. Я так хотела быть с ним, а он хотел только работать со мной. Кабина медленно двигалась между этажами, и я явно чувствовала напряжение между нами, хотя никто не издал ни звука.
– Прости, – только и услышала я тихий голос Бойла, перед тем как двери лифта открылись и свет коридора заставил нас поморщиться.
Открывая дверь, я немного нервничала, потому что в этот раз впускала его в квартиру по собственной воле, но точно знала, что этот приход будет не таким, как прошлый, и я не буду его помнить точно так же, как наш поцелуй. Наверное, для кого-то это так мало и незначительно, но я воздерживаюсь уже столько дней, что всего один поцелуй делает мой мир красивее и лучше. Особенно такой, как был с Фабианом.
В квартире было темно, хотя первые лучи восходящего солнца проникали через занавески.
Не глядя на Фабиана, я пошла в свою комнату, слыша его нечёткие шаги прямо за собой. В темноте и он не мог разглядеть того, что упустил в прошлый раз, и я радовалась тому, что он не увидит мою комнату сейчас. В секунду, когда я открыла дверь и впустила его, он стал четвёртым человеком, которому позволили входить в мой маленький мир неба и моря.
– Я принесу полотенце, ванная напротив. Примите душ, а то от вас воняет алкоголем и сигаретами, а потом ложитесь спать здесь, поговорим утром, если позволите, мистер Бойл, – безапелляционно произнесла я, доставая подушку из тумбочки возле кровати.
Улыбка не коснулась моего лица, и от него не ускользнуло это. Голова Фабиана была опущена, и он, казалось, старался не смотреть ни на меня, ни на мою комнату, будто это было проникновение в чужой внутренний мир. Это так и было, но я сама впустила его. Хотела этого.
Я вышла из комнаты, оставив его наедине с собой, предварительно кинув на кровать чистое полотенце, и забрав с собой подушку и покрывало. Разложив всё на диване, я уже собралась лечь спать, но решила проверить, как там Фабиан. Остановившись возле двери своей спальни, я не решалась войти внутрь. Но наконец толкнула её и застыла на пороге. Такого моя комната не видела никогда.
Через маленькое окно в комнату проникали первые лучи восходящего солнца, возле моей кровати стоял полуобнажённый Фабиан, лишь полотенце повязано на бёдрах. Он взлохмачивал влажные после душа волосы своими идеальными длинными пальцами. Я в первый раз увидела его обнажённое тело и почувствовала желание. Внизу живота сжалось всё с такой силой, что я не могла пошевелиться. Его широкие плечи, накачанные руки, идеально очерченные ягодицы под полотенцем лишь распаляли мою фантазию. Я, кажется, задержала дыхание.
– Спасибо. За всё, – услышала я его голос и только тогда поняла, что он знает, что я смотрю на него. Хотя скорее пялюсь. Опустив глаза в пол, я вошла в комнату, стараясь не смотреть на своего начальника, и не представлять, как было бы хорошо сейчас прижаться к нему и вдохнуть аромат его тела.
– Прости за всё. За Сиэтл и Португалию. Прости, – он замолчал и наконец повернулся ко мне лицом, но лучше бы Фабиан не делал этого. Я застыла возле комода. Идеальный пресс с очерченными кубиками, грудь с чёрными волосками, мне казалось, я чувствую их жёсткость, руки с виднеющимися венами, выступающие ключицы, длинная шея с пульсирующей веной. Мои глаза блуждали по нему, изучая каждую чёрточку, стараясь навсегда запечатлеть в голове этот образ, так как вряд ли мне когда-нибудь ещё придётся созерцать кого-то более идеального. Я видела, как под моим взглядом его начало немного трясти и он будто сжался, стараясь закрыться от меня. Резко отвернувшись, я начала перебирать вещи в комоде, хотя перед глазами стоял лишь он.
– Я дам вам футболку, чтобы было комфортнее, а ваши вещи придётся постирать. Если вы дадите мне их, утром они будут чистые и поглаженные, – немного неровным дрожащим голосом говорила я, всё ещё видя внутренним взором его обнажённое тело перед собой, все ещё перебирая вещи в ящике. Наконец отыскав нужную футболку, я кинула её на край кровати.