– Прошу прощения, что заставил вас ждать. Работа, – в дверях появился он. Мать его. Я ненавидела сейчас в нём эту улыбку и то, как он протягивал руку моему отцу.
– Мистер Грин, рад наконец с вами познакомиться. Миссис Грин, – Фабиан оказался возле моей мачехи и поцеловал её руку, – Ева, Алиса, – мы удостоились лишь кивка головы.
– Ещё раз прошу прощения, – он наконец посмотрел на меня.
Если до этого момента я ещё надеялась на то, что всё, может быть, пройдёт благополучно, то сейчас я была почти уверена, что всё это мероприятие обернётся для меня полным крахом. На нём был уже привычный для меня костюм-тройка серого цвета, синий галстук и синие замшевые ботинки. Волосы, как всегда, падали на глаза, а щетина исчезла, показав мне гладковыбритого Фабиана Бойла, который благодаря этому выглядел на несколько лет моложе.
– Я попросил накрыть на террасе, и с праздником, - я даже не заметила, как в его руках оказался бокал с янтарной жидкостью. В этом мы были похожи – любовь к хорошему и дорогому виски. Все приподняли бокалы. Действительно, сегодня же праздник, а я совсем забыла об этом во всём этом волнении по поводу сегодняшнего ужина.
– Прошу следовать за мной, – он улыбнулся уголками губ.
Сегодня он опять не был таким, как я его знала, хотя знала ли я его вообще? Каждый день что-то новенькое. То сдержанный и властный, то агрессивный и даже злой, то пьяный и нежный. Сколько в нём таится всего того, что мне бы хотелось узнать, раскусить и ощутить на себе влияние всех этих качеств.
Мы оказались на застеклённой террасе. Вид на лес, и ничего больше. Я чувствовала уединение и спокойствие. Наверняка просто удивительно сидеть здесь утром с чашкой кофе и утренней газетой и просто наслаждаться этим умиротворением и тишиной. До меня доносились голоса всех приглашённых, точнее, просто моей семьи, а я могла лишь смотреть через стеклянные окна на лес и отрешиться от всего происходящего. Была ли разница в том, что я чувствую и переживаю, была ли важность в переизбытке эмоций, если я всё равно ничего не могла сделать? Мы уже здесь. Этот ужин состоится, хочу я этого или нет. Так зачем тогда я прокручиваю в голове все возможные варианты того, как можно испортить этот вечер?
– Ты сегодня отлично выглядишь, – этот знакомый и такой желанный голос. Я обернулась на стоящего совсем близко Фабиана, чёрные глаза прожигали меня вновь, – и пахнешь, – он наклонился непозволительно близко для семейного ужина и задел кончиком носа мочку моего уха, от чего по телу пробежали мурашки. Почему он так влияет на меня? Почему рядом с ним так сложно держать себя в руках?
– Твоя семья разве не присоединится к нам? Я бы хотела познакомиться с твоей невестой.
Вопрос крутился в моей голове с самого утра, и я просто была бы не собой, если бы не задала его вот так, сейчас, когда он явно не настроен на разговор о своей семье. Об этом говорило всё, Фабиан резко отстранился, и его глаза больше не полыхали тем огнем, от которого всё внутри сжимается. Он смотрел более безразлично, но я всё ещё ощущала его присутствие рядом. Вот так мы и стояли, смотря куда-то в лесную темноту, каждый в своих мыслях. Этот момент улетучился, волшебство куда-то делось, и голоса вновь заполнили эту террасу. Я снова слышала голос отца и мачехи, снова прозвучал смех Евы. А мы не могли отвести взгляда от леса и сделать вид, что всё хорошо. Хотя было ли у нас когда-то всё хорошо?
– Мы не отмечаем праздники, как нормальные семьи, – он даже не смотрел на меня, так и оставался поглощённым этим зрелищем, таким завораживающе прекрасным и одновременно поглощающим своей темнотой и тайной. Как сам Фабиан.
– Они улетели на Гавайи, как делают каждый раз. Это мой первый ужин в часть Дня благодарения за очень много лет.
Я не знала, что говорить на это. Ужасно грустно и обидно. Все должны быть с семьёй на праздники. Это кажется таким естественно нормальным, что мне было обидно за Фабиана, что он лишён вот такого обычного семейного счастья. Осторожно, едва касаясь его, я взяла его руку в свою и сжала, стараясь вложить в жест все свои чувства по этому поводу. И обиду за него, и радость, что сейчас он может хоть на немного ощутить то, что происходит на таких вот семейных сборищах. Хотя Фабиан даже не мог себе представить, как на самом деле проходят праздники в семействе Гринов.
Далеко не так идеально, как показывают в романтических комедиях. Чаще всего это заканчивалось ссорой между мной и отцом по поводу того, что я занимаюсь карьерой, а не личной жизнью, ведь он хочет внуков, на что я говорила, что ему никто не нравится из моих ухажёров и таким темпом он никогда не станет дедушкой. В итоге всё заканчивалось оскорблением всех тех, с кем я когда-либо встречалась, и обидой отца на то, что я живу так далеко и редко приезжаю. Так себе праздники, честно говоря. Конечно, я знала, что папа меня любит и хочет только самого хорошего, но всё сводилось всегда к одному и тому же, и это было невыносимо терпеть из раза в раз, год за годом.