– У меня к вам просьба, – киваю в сторону стоящих под трапом полицейских, – объявите по громкой связи о том, чтобы женщины приготовили паспорта, они обязаны пройти проверку, которую организует полиция.
Я вижу, как бортпроводница вопросительно приподнимает бровь и уже собирается меня спросить обо всём, но я лишь выдавливаю улыбку и одними губами произношу: -Объясню позже. Киваю полицейским, и они в считанные секунды оказываются возле меня. Я внимательно слушаю, как звучит объявление о том, что необходимо приготовить паспорта.
Мы начинаем высаживать пассажиров. Продолжаю стоять в дверях и напоминать о паспортах. Медленно, человека за человеком полицейские осматривают паспорта и разрешают спускаться в автобусы. Я всего лишь наблюдаю, но вижу недовольство и недоумение на лицах людей и прекрасно их понимаю, но не имею права говорить, в чём тут дело.
Когда на борту не остаётся никого, я смотрю на изумлённые лица полицейских. Пожимаю плечами и беру в руки список прилетевших.
– Давайте я посмотрю, вылетала ли она вообще из Сиэтла? – я забираю ксерокопию паспорта из рук одного из офицеров, даже не получив ответ, и начинаю просматривать фамилию за фамилией.
Нет. Ни одного совпадения. Я отдаю копию и пожимаю плечами с лицом сожаления.
– Боюсь, что она даже не вылетала в Денвер. Сожалею, капитан.
Он улыбается в ответ и даёт знак своим подчинённым спускаться. Не говорит ни слова, но от его улыбки мне становится как-то теплее на душе. Я даже хочу подойти к нему и что-нибудь сказать, но не решаюсь и остаюсь в самолёте, смотря, как он удаляется, ни разу не обернувшись.
Из транса меня выводит кашель бортпроводницы. Ну конечно, как же без неё. Я смотрю в её огромные глаза, и мне немного не по себе. Кажется, даже мурашки пробегают по спине от её зловещего внешнего вида. Ну, точно, девушка из эскорта.
– Вы досмотрели борт? – интересуюсь я и заношу данные о времени высадки пассажиров в свой отчёт. Она кивает, но я замечаю движение на кресле первого ряда бизнес-класса и отдёргиваю шторку.
Сначала смятение, затем удивление проскальзывают по моему лицу. Я даже чувствую, как мои щёки наливаются румянцем, и я опускаю глаза в пол. Лишь мои губы произносят: -Фабиан. Я даже не понимаю, вслух ли я произнесла его имя. Скорее чувствую, чем вижу, как он поднимается с кресла, чувствую как уголки его губ приподнимаются в улыбке и глаза смотрят на меня. Лёгкое дуновение подсказывает мне, что его пальцы оказались в волосах и взъерошили их. Но я так и не решаюсь произнести ни слова. Не знаю почему, но мужчина, которого встречаю второй раз в жизни, производит на меня очень сильное впечатление. Он настолько красив, что мне даже кажется, в его присутствии всё становится красивее.
– Мисс Грин, какой сюрприз, – громко произносит он и оказывается совсем близко ко мне.
Я нервно сглатываю. Чувствую запах его одеколона или это крем после бритья. Хотя какая разница? Он пахнет так же великолепно, как выглядит. Я медленно поднимаю глаза и оцениваю его внешний вид. Идеально вычищенные чёрные ботинки, серые брюки, идеально подчёркивающие его ноги, я уверена, что сзади он так же великолепно выглядит. Далее белая хлопковая рубашка и серый жилет в тон брюкам, и виден чёрный тонкий галстук.
Наконец мои глаза останавливаются на его нетронутом несколько дней бритвой подбородке, пухлых губах, немного покусанной нижней, отчего она кажется немного больше и розовее верхней. Небольшом носе, огромных глазах, но они, несмотря на мои мысли о реальном цвете его глаз, всё же остаются чёрными. Его взгляд будто раздевает меня, и я чувствую себя какой-то незащищённой. Я смотрю, не отрываясь и, кажется, даже затаила дыхание. Так не хочу нарушать этот момент. Идеальный. Он кажется ещё красивее, чем я запомнила: коротких волос не касались гелем, и оттого они кажутся шелковистыми. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то нарушил творческий беспорядок в его волосах и, мне кажется, в его глазах. В них есть что-то такое, отчего мои ноги подкашиваются. Но лишь мысль о том, что я на работе, не даёт мне упасть перед ним.