– Это ты разрушил этот вечер, который даже не успел начаться, ты хочешь, чтобы я была рядом как привязанная, потому что боишься. Но я не хочу бояться, как ты.
– Он не тот, за кого себя выдаёт. Он холодный и эгоцентричный, он подчиняет себе людей, и ты поддалась этому и теперь в его власти, уж не знаю, за деньги или что-то другое, но это не моя дочь, – его голос уже дрожал. Я чувствовала, что ещё капля и будет крик.
Вот тебе и День благодарения. Старая песня. Только теперь не парни, а один-единственный. Я не хотела слушать всю эту проповедь о жизни и о том, что надо думать головой. Может, хоть раз в жизни я хотела думать не головой, а сердцем.
– Мне нравится моя работа, мне нравится он. Ты не можешь судить его за то, что он не похож на тот идеал, что ты себе выдумал в голове. Он подарил мне весь мир, и хотя бы за это я буду ему благодарна всегда. А тебе надо просто смириться, – я топнула ногой, как делала всегда в детстве, когда ставила точку. Так я делала не только в спорах, а порой просто в разговоре. Мне нравилось обозначать финал беседы, и сейчас я сделала это, показывая и себе, и отцу, что больше не собираюсь продолжать этот спор. С меня хватит нравоучений. Жизнь для того и нужна, чтобы совершать ошибки, и даже если он моя самая большая ошибка, я готова совершить её и дойти до самого конца. Ведь я Алиса Грин, та, что никогда не сдаётся.
Глава 17
В моей голове так же, как и во всей комнате, играла любимая Jingle Bells. Это сочельник. Мне не оставалось ничего, кроме как расслабиться и попытаться насладиться праздником, таким, каким мне его подарил мой любимый босс.
Всё началось неделю назад. Мы собирались в Нью-Йорк для очередных встреч и переговоров, я жила предвкушением этого приключения. Я бывала и раньше в этом чудесном городе, но никогда перед Рождеством. Мне хотелось покататься на катке у Рокфеллер-центра[1]и погулять по Центральному парку[2], увидеть ёлку и незаменимый новогодний шар[3], который совершит путешествие в новогоднюю ночь. Мои глаза блестели, когда Фабиан объявлял о нашем путешествии. Ровно до того момента, как он сказал, что мы пробудем в «Большом яблоке» около трёх недель, а значит, и Рождество, и Новый год мы проведём там. Вдали от дома и семьи, там, где я никого не знаю. Сказать, что я расстроилась, – ничего не сказать. Отношения в моей семье и без того сложились напряжёнными, ещё со Дня благодарения мы оставались в весьма натянутых отношениях с отцом и мачехой, не без помощи Бойла, кстати. И новость о том, что я пропущу праздник, их не порадовала. Но если я собралась воевать, то обратного пути у меня просто не имелось, и я просто не могла себе позволить разводить сопли по поводу праздников, как бы я ни любила Рождество и как бы сильно ни хотела оказаться рядом с отцом и видеть его лицо, когда он откроет подарок, который я наконец могла себе позволить ему купить.
Таким образом, мы оказались в Нью-Йорке. Моё настроение было отвратительно, и разговаривать с Фабианом мне особенно не хотелось, да и он явно не намеревался возвращаться в прошлое и вспоминать всё то, что было сказано или сделано в Денвере. Мы вновь вышли на тропу отношений начальника и подчинённой. Единственное, что меня радовало, что мы хотя бы отошли от темы отношений друзей. Кем я точно не собиралась ему быть, так это другом.
Но вот три дня назад произошло то, что я совсем не ожидала. Дэвид, узнав о том, что мне предстоит провести праздники в Нью-Йорке, закончил все свои дела раньше и прилетел сюда, чтобы быть со мной и подарить праздник, о котором я мечтаю. Во всяком случае, он искренне старался. Я не знаю, что происходит между мной и Бойлом, не представляла и что между мной и Дэвидом. Понимала лишь, что ни с одним из этих мужчин я не намерена дружить. Последние три дня мы провели с Дэвидом вместе. Как я и хотела: покатались на катке, погуляли по Центральному парку, держась за руки и попивая горячее какао. Идеальные три дня, и сейчас было идеальное их завершение. Мы находились в квартире родителей Дэвида, как он рассказал, после того как все дети выросли, а это трое сыновей и чудесная дочка, они решили каждое Рождество улетать в тёплые края и проводить праздники лишь вдвоём, сейчас они во Вьетнаме, а квартира оказалась в полном нашем распоряжении. Именно поэтому сейчас я расхаживаю в коротких шортах и майке с оленями Санты, надела смешные носки с эльфами и подпеваю каждой рождественской песне, что доносится из колонок. Я рада, что могу хотя бы на немного оказаться в атмосфере праздника. Дэвид после Рождества должен возвращаться в Денвер, и я снова останусь одна в городе, который внушает не только благоговение, но и страх. И я честно хотела просто насладиться простым общением, без заморочек и недосказанности, именно такое мне и дарил мой мистер Таинственный Незнакомец.