– Это всё Дэвид, – наконец отпускает меня отец и похлопывает по плечу подошедшего к нам Дэвида.
- Он понял, что Рождество не Рождество без семьи, и с помощью Евы уговорил нас всех приехать и устроить праздник здесь. Ведь главное не место, а то, что мы все будем вместе.
Кажется, отец просто светится счастьем, смотря на Дэвида и меня. Это и пугает сейчас меня больше всего. Я перевожу удивлённый взгляд на Дэвида, который лишь пожимает плечами. Отец оставляет нас вдвоём. Дэвид помогает мне избавиться от пальто и наконец останавливает взгляд на моём наряде, на образе, который я так тщательно для него готовила. Собираясь, я и не думала, что буду затаив дыхание ждать его вердикта. Но вот я слежу за тем, как маленькая морщинка закрадывается между его бровями, как он проводит рукой по отросшей щетине и прищуривает глаза, как прикрывает их и делает глубокий вдох. Я сама затаила дыхание в предвкушении вердикта.
– Ты выглядишь восхитительно. Лучше, чем я мог себе представить. Это будет особенное Рождество, – он осторожно касается моей щеки своими губами, я, кажется, не дышу всё то время, что он говорил. Я чувствую запах его туалетной воды и вдыхаю его глубже. Такой знакомый и родной. Он обволакивает меня, и я наконец начинаю дышать. Нет. Стой. Это не тот запах. Я вздрагиваю и резко открываю глаза. Твою мать.
– Надеюсь, меня ты также рада видеть? – этот пропитанный сарказмом голос выводит меня из состояния умиротворения и покоя. Я вновь натянута как струна, вновь готова к атаке. Снова я на войне.
– Да, Алиса, я пригласил твоего начальника, мистера Бойла. Ты так много о нём говорила, я понял, что он много подарил тебе в этом году, думаю, без него не состоялось бы этого праздника, – Дэвид расцветает от рассказа о своей проницательности и похлопывает Фабиана по плечу. Я замечаю, как тот морщится, но на губах застывает дружелюбная улыбка, и Бойл лишь кивает в знак согласия.
– Пойду налью нашим гостям коктейлей, а ты, может, покажешь мистеру Бойлу квартиру? – я вижу, как по лицу Фабиана проскользнула ненависть, или мне только показалось, впрочем, как и всегда с ним.
Дэвид удаляется к моей мачехе и отцу, я знаю, что где-то здесь Ева и она сейчас будет как нельзя кстати, но почему-то не могу отыскать её глазами. Мы стоим с Фабианом совсем близко друг к другу, впервые за очень долгое время. Я снова чувствую этот аромат, но он не дарит мне покоя, я лишь натягивает все внутренности ещё больше. Я слежу за изучающим взглядом своего начальника, под его взглядом чувствую, как непроизвольно съёживаюсь и складываю руки на груди, стараясь защититься. Не дать ему забраться достаточно глубоко, даже взглядом.
– Нашим. Пф-ф, – наконец нарушает тишину Бойл, и я вижу, как он потирает переносицу. Глаза снова чёрные, как в тот день, что мы познакомились.
– Давно ли они стали вашими? Мы не виделись всего неделю, и ты уже рядом с этим? – я не знаю, что слышу в его голосе: злость, раздражение, презрение или скорбь. Кажется, всё вместе и ничего конкретного.
– Ну показывай мне, – он грубо хватает меня за руку и тащит к первой двери, попавшей ему на пути. Распахивает её перед нами и вталкивает, будто он тут всё и так знает.
Мы остаёмся одни в темноте ванной комнаты. Это уже похоже на ненормальные отношения. Мы слишком часто находимся вдвоём в замкнутом пространстве, где ничего не видно и остаётся полагаться лишь на свои инстинкты, которые, в моём случае рядом с Бойлом, всегда лишь визжат, как бешеные поклонницы, и велят совсем не то, что должно делать приличным девушкам.
– Это смешно, – я делаю шаг назад и сажусь на бортик джакузи. Я не вижу Фабиана, могу лишь рассчитывать на запах, который меня окружает и, возможно, пока что спасает.
– Я ничего не должна объяснять. Ты оставил меня одну на праздники и даже не дал полететь домой. Дэвид же был настоящим мужчиной и подарил мне незабываемые дни. Почему я должна оправдываться, друг? – я решила нанести удар по самому для себя больному. Но это поведение и вообще его появление в этой квартире никак не вязались с тем, что бы мне хотелось делать на Рождество. Я не хочу войны и очередного скандала. Хочу праздника, и что-то мне подсказывает, что Фабиан не способен мне его подарить.
– Друг. Это мило, Алиса. Хочешь меня ударить моими же словами? Как оригинально. В твоём стиле, – я чувствую, что он совсем близко.
Я глубоко сглатываю, и этот звук отражается от кафеля и отдаётся эхом по всей небольшой комнате. Кажется, я почти вижу его улыбку, такую хищную, ту, которой я боюсь больше всего. Его рука обрушивается на моё бедро и больно его сжимает через тонкую ткань платья. Он близко, я чувствую как вздымается и опускается его грудь, почти касаясь моей, отчего соски предательски встают, и он может чувствовать силу моего желание от таких, казалось бы, неправильных прикосновений.