— Ничего подобного! — громко проговорила Инка и рассмеялась, услыхав свой голос.
Потом она быстро постелила себе, нырнула с головой под одеяло и, по привычке подогнув коленки, задумалась.
— А что хорошее будет завтра?
Инка верит в то, что каждый день случается что-нибудь хорошее. И она права. Каждый день бывает хорошее, но люди не всегда это замечают.
Стёпка-Руслан
На следующий день Инка возвращалась из школы обычной дорогой — через Николаевский парк. Возле голубого павильона девочка задержала шаг, прислушалась. В павильоне кто-то громким шёпотом разговаривал. Тогда Инка подошла ближе, приоткрыла дверцу и, к удивлению своему, увидела беспризорника, того самого, который две недели назад вырвал у неё портфель из рук. Был он не один. За круглым полированным столиком сидели ещё двое мальчишек. Перед ними лежал ридикюль с оторванной ручкой и рядом предметы, крайне необходимые беспризорнику, а именно: губная помада, круглое зеркальце, розовый, обшитый кружевом платочек. И ещё девочка заметила горку мелочи. Склонив голову, Инкин знакомый озабоченно пересчитывал медяки и серебро.
— Шестьдесят одна копейка! — громко сообщил он, кончив считать, поднял голову и в дверях увидел Инку. Глаза их встретились.
— Здравствуй! — радостно сказала Инка и вошла в павильон. Мальчишки недружелюбно посмотрели на неё, а тот, знакомый, которого девочка мысленно назвала Русланом, пожал плечами. На лице его были написаны смущение, недовольство и растерянность — всё вместе.
— Чего тебе? — он вытер нос рукавом тельняшки, смерил девочку насмешливым взглядом: — Чего тебе… Каланча?
Каланча! Откуда этот беспризорник узнал, что её называют каланчой? Неужели сам додумался? Очевидно.
— Ничего не надо, — сердито ответила девочка и присела за столик. Тогда самый меньший из троих, курносый, шепелявый мальчишка лет восьми, запротестовал:
— Шего ты пришла шюда? А ну катись отшедова…
— Не хочу катиться… — Инка вынула рабочую книгу по обществоведению. — Буду здесь учить.
— Шорт с ней, нехай сидит, — махнул рукой шепелявый. — Давай, Штёпка, делиться, — обратился он к синеглазому.
«Ага! Значит, его зовут Стёпкой! — подумала Инка. — А кто же, в таком случае, Руслан? Может быть, письмо писал Стёпка Руслану?»
— Шестьдесят одна копейка поделить на три — выходит по двадцать копеек на каждого. А копейка остаётся. Что сделаем с копейкой? — задал глубокомысленный вопрос Стёпка.
— Купим шахару, — мечтательно проговорил шепелявый и с нежностью посмотрел на третьего мальчишку. — Да, Петька?
— Шахару, шахару, — передразнил Петька. — Ох, и жадюга ты, Ванька. Есть у тебя двадцать копеек, ну и купуй себе шахар. Давай лучше нищему отдадим, слепому, который на бульваре Шевченко стоит.
— Он зрячий… И злой, как собака. Не надо ему ничего подавать, — возразил Стёпка.
Могла ли девочка спокойно слушать такие вещи и не вмешаться?
— Не знают, куда копейку деть! Вот чудаки! В МОПР отдайте.
Мальчишки переглянулись, умолкли.
— Да, можно в МОПР, — снисходительно согласился Стёпка. Затем, взяв пудреницу, повертел её в руках. Подвижное, лукавое лицо его выразило удивление.
— А ента штуковина для чего?
Инка сделала вид, что читает, а на самом деле зорко следила за всем, что происходит. «Вероятно, сейчас будут губы красить», — подумала она и не ошиблась. Ванька взял помаду и, строя перед зеркальцем уморительные рожи, накрасил себе губы, щёки, нос.
— Не балуй, — отнял у него Петька помаду и стал ею что-то царапать на стенке павильона.
«Наверно, пишут неприличные слова», — подумала девочка и, не поднимая головы, сказала:
— Зачем портишь стенки? Это ведь не твой павильон, а государственный.
Ей никто не ответил. Оба — Стёпка и маленький Ванька — зорко следили за Петькиной рукой. И хотя Инка решила не смотреть, но всё же не выдержала — посмотрела.
«Марека — сволочь и паскуда», — написал Петька.
— А кто такой Марека? — поинтересовалась девочка.
— А кто такая ты? — недружелюбно проговорил Петька.
— Много будешь знать, скоро состаришься. Тебя не трогают, и ты сиди, молчи, — отозвался Стёпка и снова взялся за делёж трофеев.
— Вот сморкалку я себе беру, а зеркало Алёшке «Вшивому» дам. Нехай на себя любуется и воши считает.
Петька, спрятав в карман помаду, вежливо попрощался с Инкой:
— Моё вам с кисточкой!..
Ванька, зажав в руки мелочь, вприпрыжку побежал за товарищем, а Стёпка и Инка остались вдвоём в павильоне. Сидели они рядышком на скамейке, глядя в разные стороны. Стёпка первый нарушил молчание.