В тот вечер мы с Эльвирой и сами не заметили, как проболтали до поздней ночи, словно знали друг друга уже сто лет. Оказалось, что у нас на многие вещи общие взгляды, схожий подход к жизни и, самое главное – в любой ситуации мы прекрасно друг друга понимали, несмотря на разницу в возрасте почти в десять лет.
– А что же родители? Как они относятся к твоей работе и образу жизни? – полюбопытствовала я, когда мы были уже в ресторане.
Ее глаза вмиг погрустнели, и плечи как будто поникли под тяжестью невидимого груза.
– Только они меня и поддерживали во всем. Но они… Погибли в авиакатастрофе. Впервые за свою жизнь решили поехать отдохнуть за границу, в Эмираты. Копили долго, я им еще подкинула деньжат. Долгое время именно этот факт вызывал у меня безумное чувство вины. И чтобы справиться с этим, мне понадобилась помощь психолога.
А тогда… Я была счастлива, что помогла маме и папе. Подыскала красивый отель с хорошим сервисом. Все было хорошо. Они прекрасно отдохнули, загорели. Смерть их настигла в родном городе. Ты, наверное, слышала про авиакатастрофу у нас три года назад?
В ответ я кивнула. Этот скорбный день наш город запомнил надолго. Полет проходил в штатном режиме, когда люди возвращались домой с отдыха, но в это время у нас в городе случилась сильная метель, да такая, что видимость стала почти нулевой. И пилот допустил ошибку. Он около часа кружил в небе над аэропортом и вместо того, чтобы отправиться в другой аэропорт, в соседней области, где такой непогоды не было, принял решение все-таки зайти на посадку. Таких попыток было две. После второй неудачной попытки и случилась катастрофа. Лайнер начал резко снижаться и рухнул на землю. Погибли все.
– Я помню этот день! – воскликнула я. – Тогда новостные ленты только об этом и говорили. Ужасная трагедия, просто ужасная! Многие возвращались с отдыха целыми семьями… Нет, такое забыть невозможно. Соболезную.
Глаза Эльвиры покраснели, и она задумчиво посмотрела в окно так, словно смотрела в свое прошлое.
– Веришь, Лик, я сейчас даже не смогу день крушения в деталях вспомнить, хотя у меня отменная память, – промолвила девушка. – Все как в тумане. И состояние такое было, словно меня среди ночи разбудили и ударили по голове.
Как же мне это было знакомо! Ее откровение вызвало во мне волну моих собственных болезненных воспоминаний, которые я долгое время держала внутри.
– Еще как поверю, – ответила я. – Я сама такое пережила, – у меня заметно дрогнул голос, и я сделала глубокий вдох и выдох. Все же эта боль еще не утихла во мне, а поделиться ей хотелось. – У меня больше года назад внезапно умер папа. Он не был тяжелобольным. Наоборот, старался правильно питаться, не курил, выпивал мало и только по праздникам, занимался спортом. Он у меня военным был. Ушел в отставку, но без дела не сидел. Он давно увлекался резьбой по дереву и в качестве хобби изготавливал красивые статуи из дерева для двора и сада. Про него даже сюжет снимали по местному телевидению… – На несколько секунд я замолчала, невольно с улыбкой вспомнив то счастливое время. – В тот день он вернулся со дня рождения друга в прекрасном настроении. Даже посекретничал, что познакомился там с какой-то симпатичной разведенной женщиной. А потом… У него разболелась голова, да так сильно, что я испугалась за него. Стала набирать номер «Скорой». А папа потерял сознание. Эля! Как же я тогда испугалась! У меня руки тряслись так, что я не могла с первого раза ключ воткнуть в замочную скважину, чтобы фельдшеров впустить. Его забрали в больницу. Пожалуй, это ожидание – самое страшное мое ожидание за всю жизнь. Спустя сутки он умер в реанимации. В сознание папа так и не пришел. Инсульт. Хотя ничего явно не предвещало.
Горькие воспоминания все еще болели внутри, осколки разбитых мечтаний время от времени кололи острыми гранями сердце, и мне просто хотелось, чтобы однажды на душе стало хоть чуточку легче.
– Сочувствую, – вздохнула моя собеседница. – И очень тебя понимаю… Ты знаешь, эту потерю невозможно заполнить ничем…
В ответ я всхлипнула и кивнула, не стесняясь слез, побежавших по щекам.
– Но человек так устроен, что постепенно привыкает ко всему, – продолжила Эля мысль. – И даже к боли потери. Она не уйдет, просто со временем ты научишься с ней жить и дышать. Я научилась. И ты научишься.