Она продолжает выравнивать карты, так больше и не перемешав их.
- Что я могу тебе рассказать… единственное, что я скажу, тебе следует запомнить, кто-то отчаянно хочет, чтобы вы все забыли. – Наши взгляды встречаются, и она снова приподнимает подбородок. – Ты можешь идти. Больше я ничем помочь не могу.
Она отодвигается от стола и встает. Ее балахон приподнимается от резких движений, а ее обувь наталкивает меня на мысли о шарлатанстве. Я уверен, что цыгане ходят босиком. Или она – ведьма? Колдунья? Кем бы она ни была, я отчаянно надеюсь, что она сможет помочь больше, чем сейчас. По своим колебаниям, я понял, что не особо верю во все это дерьмо. Но мое отчаяние превышает скептицизм. И если мне понадобится поверить в драконов, чтобы найти Чарли, то я буду первым, кто поднесет меч к огненной морде.
- Должно быть что-то еще, - заявляю я. – Я не могу отыскать Чарли. Не могу ничего вспомнить. Я даже не знаю с чего начать. Вы должны дать мне больше информации.
Я встаю, мой взгляд сквозит отчаянием еще сильнее, чем голос.
Она только наклоняет голову и улыбается.
- Сайлас, ответы на интересующие тебя вопросы находятся у очень близкого тебе человека. – Она указывает на дверь. – Ты можешь идти. Тебе многое нужно найти.
У близкого человека?
У моего отца? Лэндона? С кем еще я близок, помимо Чарли?
Я смотрю на шторы из бус и снова на нее. Но она уже направляется к двери в задней части здания. Наблюдаю, пока она уходит.
И прижимаю ладони к лицу. Мне хочется заорать.
Глава 12
Чарли
Когда я просыпаюсь, вокруг сплошная чистота. Ни риса, ни сосисок, никаких осколков фарфора, чтобы порезать эту тварь.
Ого! Что это было? Кажется, я немного не в себе…
У нее отличный план - вырубить Сэмми, принести ей отстойную еду, вырубить Сэмми, принести ей отстойную еду.
Но в этот раз, когда она возвращается, она не приносит отстойную еду. В ее руках полотенце и кусок мыла.
Наконец-то! Ванная.
- Время душа, - говорит она.
Сейчас она не так дружелюбна. Ее губы сжаты в прямую линию. Я встаю и жду, что меня начнет пошатывать. Укол в шею действует сильнее, чем другие препараты, которыми меня пичкают, но я не чувствую себя как в тумане. Моя голова в порядке, а тело готово слушаться.
- Почему приходите только вы? – спрашиваю я. – Если вы медсестра, то должны работать по сменам.
Она отворачивается и идет к выходу.
- Эй?
- Веди себя прилично, - бросает она. – В следующий раз для тебя все закончится не так благоприятно.
Я закрываю рот, потому что она собирается вывести меня из этого ящика, а я очень, очень хочу увидеть, что находится по ту сторону двери.
Она открывает дверь и позволяет мне пройти вперед. Передо мной оказывается еще одна дверь. Я в замешательстве. Она поворачивает направо, и я вижу проход. Ванная расположена с правой стороны. Я не пользовалась туалетом в течение нескольких часов, и стоило мне только увидеть его, как мочевой пузырь отдается болью.
Она протягивает мне полотенце.
- В душе только холодная вода. Не задерживайся.
Закрываю дверь, и словно оказываюсь в бункере. Без окон, одни голые бетонные стены. У туалета нет ни крышки, ни сидения, только дыра в полу рядом с раковиной. Но я все равно им пользуюсь.
На краю раковины лежат чистая пижама и нижнее белье. Пока писаю, осматриваю все вокруг. Абсолютно все. Из стены возле пола выступают ржавые трубы. Я спустила воду и двинулась в ту сторону. Ощупываю все, к чему прикасаюсь. Отвратительно. Кусок трубы разъело ржавчиной.
Я подхожу к душу, чтобы включить воду на тот случай, если она подслушивает у двери. От стены еле удается отодрать крошечный кусок металла. Хоть что-то, во всяком случае.
Беру его с собой в душ и держу в одной руке, пока моюсь. Вода очень холодная, мои зубы стучат, не переставая. Пытаюсь крепче сжать челюсть, но этот стук все равно эхом отдается в голову, с какой бы силой я не старалась его сдержать.
Какая же я жалкая! Не могу контролировать свои собственные зубы. Свои воспоминания. Не могу контролировать питание, сон, прием душа и использование туалета.
Единственное, чем, мне кажется, я могу управлять, так это возможностью сбежать из этого места. Я со всей силы сжимаю кусок трубы в руках, понимая, что только это может подарить мне хоть какой-то контроль над ситуацией. К моменту выхода из ванной, он уже завернут в туалетную бумагу и спрятан в нижнем белье, в простых белых трусиках, которые оставили для меня.
Я пока не придумала план действий, так что просто дождусь подходящего момента.
Глава 13
Сайлас
Темно. Я за рулем более двух часов, без всяких идей куда и как ехать дальше. Я не могу вернуться домой. Я не могу отправится в дом Чарли. Я больше никого не знаю, поэтому единственное, что мне остается – ехать.
У меня восемь пропущенных вызовов. Два из них от Лэндона. Один от Джанет. Остальные от моего отца.
Также у меня восемь голосовых сообщений, ни одно из которых я еще не слушал. Не хочу беспокоиться сейчас по этому поводу. Никто из них не имеет ни малейшего понятия что происходит на самом деле, и никто не поверит, если я расскажу. Я не виню их. Я продолжаю прокручивать в голове весь день, и мне смешно даже верить в то, что я - тот, кто его проживает.
Все слишком смешно, но чересчур реально.
Я заезжаю на АЗС, чтобы заправить машину. Не уверен, ел ли я что-нибудь за сегодня, что с моей стороны весьма легкомысленно, поэтому беру в магазине пакет чипсов и бутылку воды.
Пока бак заполняется бензином, я думаю о Чарли.
Когда я возвращаюсь на дорогу, я по-прежнему думаю о Чарли.
Интересно, кушала ли сегодня Чарли?
Интересно, одна ли она?
Интересно, заботятся ли о ней?
Интересно, каким образом я должен ее искать, если в данный момент она может находиться в любой точке мира? Все, что я делаю – езжу кругами, замедляясь каждый раз, как вижу идущую по тротуару девушку.
Я не знаю, где искать. Я не знаю, куда идти. Я не знаю, как быть тем парнем, который ее спасет.
Интересно, что делают люди, когда им некуда идти?
Интересно, это и есть ощущение сумасшествия? Тотальное лишение рассудка. Ощущение, что я абсолютно не могу контролировать собственный мозг.
А если контролирую не я… то, кто?
Мой телефон снова звонит. Смотрю на номер звонящего - это Лэндон. Не знаю, почему решаю ответить на его звонок. Может просто потому, что устал копаться в собственной голове, не получая ответов. Съезжаю на обочину, чтобы поговорить с ним.
- Алло?
- Пожалуйста, объясни мне, что, черт возьми, происходит.
- Тебя кто-нибудь слышит?
- Нет, - сообщает он. - Игра только что закончилась. Папа общается с полицией. Все переживают за тебя, Сайлас.
Я не отвечаю. Паршиво, что они беспокоятся обо мне, но еще хуже, что никто, кажется, не беспокоится о Чарли.
- Чарли еще не нашли?
Я слышу, как на фоне кричат люди. Словно он позвонил мне в секунду окончания игры.
- Они ищут, - произносит он.
Но в его голосе есть кое-что еще. Что-то невысказанное.
- Что, Лэндон?
Он снова вздыхает.
- Сайлас… они тебя тоже ищут. Они думают, что… - его голос полон беспокойства. - Они думают, ты знаешь, где она.
Я закрываю глаза. Знал, что это случится. Вытираю ладони о джинсы.
- Я не знаю, где она.
Проходит несколько секунд, прежде чем Лэндон продолжает.
- Джанет пошла в полицию. Сказала, что заметила твое странное поведение, поэтому, когда нашла вещи Чарли в рюкзаке, запертом в шкафчике раздевалки, передала их в полицию. У тебя был ее кошелек, Сайлас. И ее телефон.