Пока все не меняется.
Лай такой громкий и настолько близко, что вибрирует у меня в животе и проходит через грудь. Не вижу откуда он исходит.
Я замираю, как вкопанный, стараясь не делать резких движений.
Глубокое рычание пронзает воздух, как гром. Я медленно оглядываюсь через плечо, не поворачивая тела.
Рядом со мной стоит собака, губы растянуты в оскале, зубы такие белые и острые, что будто светятся в темноте. Она поднимается на задние лапы, и, прежде чем я смог убежать или осмотреться в поисках чего-нибудь отбиться от нее, она уже в воздухе в прыжке на меня.
Прямо к моему горлу.
Чувствую, как ее зубы прокалывают кожу на тыльной стороне моей ладони, уверен, если бы я не прикрыл горло, прямо сейчас ее зубы были бы в моей яремной вене. Сила и вес этого зверя валят меня на землю. Чувствую, как разрывается кожа на моей руке от того, что она трясет головой из стороны в сторону. Пытаюсь от него отбиться.
Вдруг что-то врезается в нее или на нее, слышится визг, а затем глухой удар.
Далее, тишина.
Слишком темно, чтобы рассмотреть что сейчас произошло. Я делаю глубокий вдох и пробую встать. Смотрю вниз на собаку и острый кусок металла, торчащий из ее шеи. Кровь растекается вокруг ее головы, окрашивая траву в цвет полуночи.
А потом сильный аромат цветов… лилии… окружает меня в порыве ветра.
- Это ты.
Я сразу узнаю ее голос, хотя это больше похоже на шепот. Она стоит справа от меня, ее лицо озарено лунным светом. Слезы текут по ее щекам, а ее рука поднимается ко рту. Она шокировано смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Она здесь.
Она жива.
Я хочу взять ее за руки, обнять и сказать ей, что все нормально, что мы со всем разберемся. Но она, скорее всего, понятия не имеет, кто я такой.
- Чарли?
Она медленно убирает руку от своего рта.
- Меня зовут Чарли? - уточняет она.
Я киваю. Перепуганное выражение на ее лице медленно превращается в облегчение. Она делает шаг вперед и обнимает меня за шею, прижимаясь лицом к моей груди. Рыдания начинают сотрясать ее тело.
- Мы должны уйти, - всхлипывает она сквозь слезы. - Мы должны выбраться отсюда, прежде чем они найдут меня.
Найдут ее?
Я обхватываю ее руками, обнимаю, затем беру за руку, и мы бежим в сторону ворот. Увидев Чарли, Лэндон тут же бросается к воротам и начинает дергать замки. Он пытается найти способ открыть их, чтобы ей не пришлось лезть через вверх, но у него ничего не получается
- Используй мою машину, - тороплю его. - Сломай ворота. Нам нужно спешить.
Он смотрит на мою машину, потом снова на меня.
- Ты хочешь сломать ею ворота? Сайлас, этот автомобиль - твое детище.
- Мне насрать на машину! - рявкаю я. - Мы должны выйти!
Он быстро направляется к автомобилю, залезает в нее и кричит:
- Убирайтесь с дороги!
Затем дает задний ход для разгона и жмет на газ. Звук металла о металл не такой громкий, как звук моего сердца от вида машины, разорванной в клочья. По крайней мере, я не успел к ней привязаться. Я вожу ее меньше двух дней.
Ему приходится дважды отъезжать назад и врезаться в ворота, пока железо не сгибается достаточно для того, чтобы мы с Чарли смогли проскользнуть на улицу. Оказавшись по ту сторону ворот, открываю заднюю дверь машины Лэндона и помогаю ей залезть внутрь.
- Оставь здесь мою машину, - распоряжаюсь я. - Мы разберемся с этим позже.
Когда мы все оказываемся в машине и, наконец, отъезжаем подальше от этого дома, Лэндон вытаскивает свой телефон.
- Я позвоню папе и скажу, что ты нашел ее. Пусть сообщит в полицию.
Я выхватываю телефон из его рук.
- Нет. Никакой полиции.
В расстройстве он ударяет своей ладонью об руль.
- Сайлас, ты должен сказать им, что она в порядке! Это смешно. Вы оба выглядите совершенно нелепо.
Я поворачиваюсь на сиденье и многозначительно смотрю на него.
- Лэндон, ты должен мне поверить. Чарли и я забудем все, что знаем чуть больше, чем через двенадцать часов. Я должен отвезти ее в отель. Мне надо все ей объяснить. И мне нужно время, чтобы сделать записи. Если мы сообщим в полицию, они, скорее всего, разделят нас для допроса. Я должен быть с ней, когда это снова случится. Мне плевать, что ты не веришь мне, но ты мой брат и мне нужно, чтобы ты сделал это для меня.
Он не реагирует на мою просьбу. Сейчас мы находимся в конце дороги, и я вижу как он глотает ком в горле, пытаясь решить куда следует ему повернуть - налево или направо.
- Пожалуйста, - прошу его. - Мне нужно время только до завтра.
Он выпускает сдерживаемый воздух, а затем поворачивает направо, в противоположную сторону от нашего дома. Я облегченно вздыхаю.
- Я в долгу перед тобой.
- Больше миллиона, - бормочет он.
Я поворачиваюсь к Чарли на заднем сиденье. Она уставилась на меня, явно испугавшись того, что услышала.
- Значит это повторится завтра? - спрашивает она дрожащим голосом.
Перелезаю к ней на заднее сиденье и притягиваю к себе. Она расслабляется на моей груди, и я чувствую, как ее сердце бьется напротив моего.
- Я объясню все в отеле.
Она кивает, а затем:
- Он зовет тебя Сайлас? Это твое имя?
Ее голос охрипший, как будто она очень долго кричала. Не хочу думать о том, что ей пришлось пережить со вчерашнего дня.
- Да, - отвечаю я и успокаивающе провожу рукой вверх-вниз по ее руке. - Сайлас Нэш.
- Сайлас, - негромко повторяет она. - Со вчерашнего дня я думала о тебе, но не о твоем имени.
Это сразу настораживает меня, и я ловлю ее взгляд.
- Что ты имеешь в виду? Ты помнишь меня?
- Ты мне снился.
Я снился ей.
Вытаскиваю свой короткий список из кармана и прошу у Лэндона ручку. Он достает одну из бардачка и вручает мне. Я делаю записи о снах, и что Чарли знала меня, не имея обо мне никаких воспоминаний. Отмечаю также, что мой собственный сон о ней, казался больше воспоминанием. Может быть наши сны - это ключи к нашему прошлому?
Чарли смотрит, как я записываю все, что произошло за последний час. Однако, ни о чем не спрашивает. Складываю лист с заметками и убираю обратно в карман.
- Так что с нами такое? - спрашивает она. – Мы… влюблены и все такое?
Впервые со вчерашнего утра я смеюсь.
- Да, - отвечаю я, все еще смеясь. - Видимо я был влюблен и ругался с тобой на протяжении восемнадцати лет.
Я прошу Лэндона приехать к нам в номер завтра утром в одиннадцать тридцать. Если это снова произойдет, нам понадобится время приспособиться, чтобы прочесть записки и вникнуть во всю ситуацию. Он долго думает, но, в конце концов, соглашается. Он решает сказать папе, что весь день пытался найти нас, но ему не повезло.
Мне жаль, что придется заставлять людей волноваться до завтра, но я не хочу оказаться в ситуации, где нужно будет выпустить Чарли из виду. Черт, я даже не позволяю ей закрыть дверь, когда она захотела принять душ. Теплый душ, как она уточнила.
Когда мы добираемся до отеля, я рассказываю ей все, что знаю. Закончив свой рассказ, понимаю - не так уж и много я знаю.
В свою очередь, она рассказала, что произошло с ней со вчерашнего утра. Я чувствую облегчение от того, что не произошло ничего слишком серьезного, но меня смущает, что они держали ее в подвале.
Почему Креветка и ее мать стали держать Чарли против ее воли? Вчера эта женщина явно пыталась ввести меня в заблуждение, когда заявила:
«Ответы на твои вопросы находятся у того, кто к тебе очень близок».
Соглашусь. Человек с ответами очень близко ко мне. Всего в шаге от меня.
Чувствую, что эта информация была одной из лучших подсказок, которую мы получили за последние недели, но я в растерянности. Почему они держали ее в плену? Это первое, что я хочу выяснить завтра. Поэтому пытаюсь сделать наши записи максимально подробными и точными. Хочу иметь фору побольше завтра.