В общем, мы проходили мимо того парня, который стоял на табурете и был покрыт серебряной краской, как робот. На стуле висела табличка, гласившая: "Задай мне вопрос. Получи реальный ответ. Всего 25 центов".
Сайлас вручил мне четвертак, и я закинула его в ведро.
- В чем смысл жизни? - спросила я серебряного человека.
Парень повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. И очень впечатляющим голосом робота ответил:
- Это зависит от жизни, смысл которой вы ищите.
Я закатила глаза, глядя на Сайласа. Просто еще одна замануха для обмана туристов. И тогда я решила уточнить свой вопрос, чтобы, по крайней мере, четвертак не был потрачен зря.
- Хорошо, - сказала я. - В чем смысл моей жизни?
Он сделал отрывистый шаг вниз со своего стула и согнулся на девяносто градусов. Серебряный робот пальцами вытащил мой четвертак из ведра и вложил его в мою ладонь. Взглянул на Сайласа, а потом на меня и улыбнулся.
- Ты, моя дорогая, уже нашла свой смысл. Все, что осталось сделать... это танцевать.
Серебряный чувак начал танцевать. Только... по-настоящему. Не в стиле робота. На лице парня появилась большая, глупая усмешка, он поднял руки как балерина и танцевал, как если бы на него никто не смотрел.
И тогда Сайлас схватил меня за руки и воскликнул голосом как у робота:
- Танцуй. Со. Мной. - он попытался вытащить меня на улицу, чтобы потанцевать, но, черт возьми, я отказалась. Это так стыдно. Я отстранилась от Сайласа, но он обнял меня и кое-что сделал, прислонившись ртом прямо к моему уху. Он знает, что мне это чертовски нравится, так что это было действительно нечестно. Он прошептал:
- Сайлас говорит, танцуй.
Я не знаю, что произошло в тот момент. Не знаю, из-за того ли это, что ему было действительно плевать, что кто-то на него смотрит, или потому, что он все еще разговаривал со мной тем глупым голосом робота. Как бы там ни было, я уверена, что сегодня влюбилась в него.
Снова. В десятый раз.
Поэтому я сделала то, что сказал Сайлас. Я танцевала. И знаете что? Было весело. Так весело. Мы танцевали на Джексон-Сквер, и танцевали до тех пор, пока наши друзья нас не нашли. Мы были вспотевшие и запыхавшиеся, и, если бы я наблюдала за нами с тротуара, я бы, наверное, была девушкой, которая бы сморщила нос, и пробормотала себе под нос “ужас”.
Но я не такая. Я никогда не хочу быть такой. На всю оставшуюся жизнь я хочу быть девушкой, которая танцует с Сайласом на улице.
Потому что он сумасшедший. Вот почему я люблю его.
Я закрываю дневник. Это на самом деле произошло? Я хочу читать дальше, но боюсь, что если продолжу, наткнусь на моменты, которые не хочу вспоминать.
Кладу дневник на тумбочку и переворачиваюсь так, чтобы обнять Чарли. Когда мы завтра проснемся, у меня останется только один день. Я хочу, чтобы она смогла отпустить все то, что сейчас происходит с нами, чтобы по-настоящему сосредоточиться только на мне и нашей связи.
Зная Чарли... это будет сложно. Придется воспользоваться всеми сумасшедшими навыками, чтобы добиться этого.
Но, к счастью... я сумасшедший. Вот почему она любила меня.
Чарли
- Отлично. И как собираешься осуществить свой план? - спрашиваю я, когда мы идем к машине. – Мы поплывем по речке на лодке, и сверчки с лягушками будут нам петь «Поцелуй девушку»?
- Не умничай, – усмехается Сайлас. И, прежде чем я успеваю дойти до машины, он останавливает меня, схватив за руку, и тянет назад. Я смотрю на него с удивлением. – Шарлиз, - произносит он, глядя сначала на губы, а потом в глаза. - Если ты дашь мне хоть половину шанса, я сделаю так, что ты влюбишься в меня.
Я прочищаю горло и стараюсь не отвести взгляда, несмотря на острое желание отвернуться.
- Ну... ты хорошо начал. Так что, вот так вот.
Он смеется. Я чувствую себя настолько неловко, что не знаю, куда себя деть, поэтому притворяюсь, будто чихаю. Сайлас даже не говорит : «Будь здорова!». Просто улыбается, словно знает, что это поддельный чих.
- Перестань, - говорю я. – Ты пялишься на меня.
- В этом вся суть, Чарли. Смотри мне в глаза.
Я хохочу.
– Хорошая попытка, Сайлас Нэш, - отвечаю, подходя к своей стороне автомобиля.
Когда мы оба пристегиваемся, Сайлас поворачивается ко мне и произносит:
- Согласно твоему письму, первый секс у нас был…
- Нет. Я не хочу туда. Где ты нашел это письмо? Я думала, что спрятала его.
- Недостаточно хорошо, – усмехается Сайлас.
Кажется, мне нравится кокетливый Сайлас. Даже если завтра все забудется, по крайней мере, у меня будет один хороший день.
– Давай отправимся туда, где весело, - предлагаю я. - Не могу вспомнить, когда в последний раз веселилась.
Мы одновременно закатываемся в смехе. Он мне нравится. Действительно. С ним так легко. Вероятно, он слишком много смеется. Мы так взвинчены сейчас, а он не перестает все время улыбаться. Побеспокойся хоть немного, парень. Он заставляет меня смеяться, когда я должна переживать.
- Хорошо, - отвечает Сайлас, глядя на меня. – Однако я бы действительно предпочел поехать в то место в письме, где я делал своим языком всякие такие штуки, но…
Как только эти слова вырываются из его губ, на автомате, как если бы, наверное, отреагировала Чарли, я вскидываю руку и бью Сайласа по руке. Он хватает мою руку, прежде чем я успеваю ее убрать, и подносит ладонь к своей груди. Такое ощущение, что это уже происходило раньше, но это принадлежит Сайласу и Чарли, а не нам.
На меня сразу же наваливается чувство усталости, когда я касаюсь его вот так, даже если это всего лишь прикосновение руки. Я не могу позволить себе быть уставшей, поэтому отдергиваю руку и смотрю в окно.
- Ты и вправду борешься с чувствами, - подмечает он. – В этом вся загвоздка.
Сайлас прав. Я тянусь и беру его за руку.
- Я влюбилась в тебя, - притворно говорю ему, – глубоко и всей душой.
- Интересно, ты такая же забавная, когда у тебя есть память?
Включаю радио свободной рукой и отвечаю:
– Сомневаюсь.
Мне нравится заставлять его улыбаться. Чтобы дернулись уголки его губ – многого не надо, а вот чтобы его рот изогнулся от края до края, мне надо быть очень острой на язык. Сейчас Сайлас улыбается во весь рот, и, пока он ведет машину, у меня есть возможность тайком любоваться им. Мы ведем себя так, будто знакомы, несмотря на то, что наше сознание друг друга не знает. Почему так происходит?
Я хватаю рюкзак, в попытках найти ответы в своих письмах и дневниках.
- Шарлиз, - останавливает меня Сайлас. – Там нет ответов. Просто будь со мной. Не волнуйся.
Откидываю рюкзак. Я не знаю, куда он едет. Не знаю, в курсе ли он сам, куда нас везет, но мы останавливаемся на парковке, как только начинает лить дождь. Вокруг нет других автомобилей, а из-за сильного ливня мне сложно разглядеть, есть ли здания вокруг.
- Где мы?
- Понятия не имею, - отвечает Сайлас. - Но мы должны выйти из машины.
- Там дождь.
- Да. Сайлас говорит выйти из авто.
- Сайлас говорит...? Типа как “говорит Саймон”?
Он молча смотрит на меня выжидающе, на что я пожимаю плечами. А что я, собственно, теряю? Открыв дверь машины, я шагаю под дождь. Он теплый. Я поднимаю голову, и подставляю лицо под капли.
Слышу, как хлопает дверь Сайласа, как он подбегает и становится передо мной.
- Сайлас говорит пробежать вокруг машины пять раз.
- Ты в курсе, что ты чокнутый?
В ответ он снова выжидающе смотрит на меня. Я пожимаю плечами и начинаю бежать. Мне это нравится. Словно с каждым шагом мое тело покидает напряжение.
Я не смотрю на него, пробегая мимо; полностью сосредоточена на дыхании. Может, Чарли участвовала в марафоне? Пять кругов спустя, я останавливаюсь перед Сайласом. Мы оба промокли до нитки. Капли дождя, свисающие с его ресниц, падают вниз, стекая по загорелой шее. Почему мне очень хочется слизнуть языком эти бегущие струйки?