Я закрываю глаза и стараюсь контролировать дыхание. Чувствую, как рука Сайласа убирает волосы от моего лица.
- Что ты больше всего боишься забыть? – спрашивает он.
Я открываю глаза.
- Тебя.
Он обводит большим пальцем контур моих губ, и наклоняется, чтобы поцеловать меня.
- Я тоже. Я люблю тебя, Чарли.
- Я тоже люблю тебя, Сайлас, - без колебаний говорю я.
Когда наши губы встречаются, я больше не боюсь. Потому что я знаю, что бы ни случилось через несколько секунд… рядом со мной будет Сайлас, и от этого мне становится легче.
Он переплетает наши пальцы и говорит:
- Десять секунд.
Мы оба делаем глубокий выдох. Я чувствую, как трясутся его руки. Но это не идет в сравнение с тем, как трясутся мои.
- Пять… четыре… три… два…
Сайлас
Единственное, что я слышу, это как бешено колотится сердце. Весь остальной мир до ужаса молчалив.
Мои губы все еще нежно прикасаются к губам Чарли. Наши колени соприкасаются, глаза закрыты, дыхание соединилось в одно, пока я выжидаю перед своим следующим движением. Я знаю точно, что снова не потерял память. Два раза подряд… но не уверен на счет Чарли.
Медленно открываю глаза, чтобы увидеть, как она себя чувствует. Глаза Чарли по-прежнему закрыты. Наблюдаю пару секунд, ожидая ее первую реакцию.
Она меня узнает?
Будет ли знать, где находится?
Чарли чуть отстраняется, ее веки с дрожанием поднимаются. В глазах читается смесь ужаса и шока. Она отодвигается еще на пару сантиметров, продолжая изучать мое лицо. Поворачивает голову и осматривает комнату.
Когда она оборачивается, мое сердце оседает в груди, словно якорь. Она без понятия, где находится.
- Чарли?
Стараясь не заплакать, она смотрит мне в глаза и резко прижимает ладонь ко рту. Кажется, сейчас она закричит. Надо было прикрепить записку на дверь, как в прошлый раз.
Чарли смотрит на кровать и прижимает руку к груди.
- Ты был в черном,- тихо шепчет.
Ее взгляд падает на лежащую рядом со мной подушку. Чарли указывает на нее.
- Мы лежали тут. На тебе была черная майка, а я смеялась над тобой, потому что она сильно облегала. Даже сказала, что в ней ты похож на Саймона Коувела. Ты прижал меня к матрасу, а потом…, - наши взгляды пересекаются. - А потом ты меня поцеловал.
Киваю в знак согласия, потому что каким-то образом…. я помню каждую секунду этого момента.
- Наш первый поцелуй. Нам было четырнадцать, но я хотел тебя поцеловать с того дня, как нам исполнилось двенадцать.
Чарли снова прижимает руку ко рту. Ее тело начинает трястись от нахлынувших рыданий. Она бросается вперед и обнимает меня за шею. Мы падаем на кровать, и нас накрывают волной все воспоминания.
- Та ночь, когда тебя поймали, пробирающимся в мою комнату?- произносит Чарли.
- Твоя мама гналась за мной с ремнем. Преследуя до самого окна твоей спальни.
Слезы текут по ее щекам, но она не начинает смеяться. Крепко обнимаю, прижимая свое лицо к ее шее. Закрываю глаза и перебираю все наши воспоминания. Хорошие. Плохие. Все те ночи, что Чарли провела в моих объятьях, оплакивая события, происходящие между ее родителями.
- Телефонные звонки, - шепчет она, - каждую ночь.
Знаю наверняка, о чем она говорит. Я звонил каждую ночь и мы могли разговаривать часами. Когда воспоминания исчезли, мы не могли понять, зачем каждую ночь созванивались, если наши отношения уже закончились.
- Джимми Фэллон. Мы оба его любим. И я звонил каждую ночь, когда показывали его шоу, чтобы мы могли смотреть его вместе.
- Но мы никогда не разговаривали, - отвечает Чарли. - Просто молча смотрели выступление вместе и затем шли спать.
- Потому что мне нравилось слышать твой смех.
Не только воспоминания наполняют меня в данный момент, но и чувства. Все те чувства, что я когда-либо испытывал к этой девушке, накрывают меня, и на секунду даже кажется, что они не поместятся все в меня.
Мы крепко обнимаем друг друга, пока перебираем наши воспоминания. Проходит пару минут, и мы смеемся над положительными моментами, а затем еще немного времени, и мы грустим из-за плохих. Боль, которую причинили нам наши родители. Боль, которую мы причинили друг другу. Боль, которую мы причинили другим людям. Сейчас мы чувствуем каждую крупицу этого, всего сразу.
Чарли сжимает в кулаки мою рубашку, утыкаясь лицом мне в шею.
- Мне больно, Сайлас, - шепчет мне, - я не хочу снова быть той девушкой. Как убедиться, что мы больше не те, какими были раньше, до того как это случилось с нами?
Провожу рукой по ее волосам.
- Но мы и есть те люди. Невозможно стереть то, что мы делали в прошлом. Но мы можем контролировать себя в настоящем.
Поднимаю ее голову и держу лицо в руках.
- Чарли, ты должна пообещать мне кое-что, - вытираю ее слезы большим пальцем. - Обещай, что никогда снова не разлюбишь меня. Потому что я не хочу опять тебя забыть. Ни единой секунды проведенной с тобой.
Чарли согласно кивает.
- Клянусь. Я никогда не перестану любить тебя, Сайлас. И никогда не забуду.
Я наклоняюсь, пока мои губы не накрывают ее.
- Никогда Никогда.
Конец
Эпилог
Сайлас должен привезти ужин домой. Жду его возле окна, притворяясь, что мою овощи для салата. Я всегда мою что-нибудь в раковине, так я могу увидеть, когда его машина появится на подъездной дорожке.
Его машина появляется спустя десять минут, закрываю кран и хватаю кухонное полотенце, ощущая все те же проклятые бабочки в животе. Они никуда не делись. Говорят, это редкое явление, после стольких лет брака.
Первыми из машины выходят дети. Джесса, наша дочь, и ее парень Гарри. Обычно, следом я оглядываю мужа, но что-то задерживает мой взгляд на ребятах.
Дочь такая же как я: упертая, болтливая и равнодушная. Постоянно смешит меня своими острыми шуточками. Мне нравится Гарри; дети вместе с первого класса и планируют поступать в один колледж в следующем году. Они идеальный пример подростковой любви, влюбленные и трогательные, мы с Сайласом были такими же. И все еще остаемся. Но сегодня Джесса стоит в стороне от дорожки, скрестив на груди руки.
Гарри выходит из машины и направляется к ней.
“Должно быть, поссорились”, проносится у меня в голове.
Дочь иногда любит пофлиртовать с соседским парнем, а Гарри это расстраивает.
Через минуту заходит Сайлас. Обнимает меня сзади и целует в шею.
- Привет, Чарли, малыш, - здоровается муж, вдыхая мой запах. Прижимаюсь ближе к нему.
- Что случилось у этой парочки?- интересуюсь, продолжая наблюдать за ними из окна.
- Не знаю, они какие-то странные всю дорогу. И слова не вытащишь.
- Хм... Наверно опять из-за того сексуального соседа.
Слышу, как захлопывается входная дверь и зову дочь на кухню.
- Джесса, иди сюда!
Она медленно заходит, одна, без сопровождения Гарри.
- Что случилось?- спрашиваю. – Ты выглядишь какой-то ошеломленной.
- Серьезно?- удивляется дочь.
Смотрю на Сайласа, он пожимает плечами.
- Где Гарри?
Джесса показывает пальцем через плечо.
- Он там.
- Отлично, тогда оба готовьтесь ужинать. Начнем, как только салат будет готов.
Дочь кивает, и, уверена, она готова разрыдаться.
- Эй, Джесса,- окликаю ее, когда она поворачивается, чтобы уйти.
- Да?
- Я тут подумала, а не поехать ли нам в Майами на твой день рождения в следующем месяце. Как тебе такой вариант?
- Да, клево.
Когда она уходит, поворачиваюсь к Сайласу, который стоит нахмурившись.
- Не знал, что мы собираемся в Майами. Я не смогу отпроситься с работы так быстро.
- Сайлас, - резко отвечаю, - до ее дня рождения больше шести месяцев.
Его угрюмое выражение лица расслабляется, а рот открывается.
- Ах, да, - отвечает муж. И только потом до него доходит.
- Ох, - Сайлас проводит рукой по задней части шеи. – Черт, Чарли. Только не опять.