Я стараюсь казаться важной и уверенной, когда прохожу через металлоискатель, после чего охранник обыскивает меня. Ноги трясутся. Оглядываюсь на Сайласа. Он наблюдает за мной, не вынимая рук из карманов. Кивает и подбадривает идти вперед, что добавляет немного храбрости.
- Я смогу, - бормочу себе под нос. - Это всего лишь короткий визит к папочке.
Меня отводят в комнату и говорят ждать. В зале для свиданий расставлены двадцать столов разного цвета. Женщина, что стояла передо мной в очереди, сидит за столом, обхватив голову руками, а ее дети играют в углу с кубиками. Я выбираю место как можно дальше от них и неотрывно слежу за дверью. В любую минуту мой так называемый папа пройдет через эти двери, а я даже не знаю, как он выглядит. Что, если я проколюсь? Подумываю уйти, просто выбежать и сказать ребятам, что он не захотел встречаться, но тут он неожиданно входит. Я понимаю, что это он, потому что его глаза сразу меня находят. Отец улыбается и идет ко мне. «Идет» - это не то слово, каким можно описать, как он движется. Он ползет как черепаха. Жду, сидя.
- Привет, горошек, - здоровается он и неуклюже обнимает меня. Я напряжена до предела.
- Привет… папа.
Он садится напротив меня, не переставая улыбаться. Теперь я вижу, как легко было его обожать. Даже в тюремном комбинезоне он отличается от других. Отец вообще не вписывается в окружающую обстановку с его белоснежными зубами и аккуратно причесанными светлыми волосами. Джанет была права. Мы больше похожи на маму, потому что от него нам ничего не досталось. Хотя, возможно, у меня его рот. Но точно не его бледная кожа. И глаза у меня другие. Увидев свою фотографию, первое, что я заметила, были глаза. У меня они грустные, а у него смеющиеся, хоть здесь и нечему радоваться. Я очарована.
- Тебя не было две недели, - начинает отец, - Я уж было подумал, что мои девочки просто оставили меня гнить здесь.
Я сбрасываю с себя все очарование, которым он окутал меня минуту назад. Самовлюбленный придурок. Я уже раскусила его приемы, хотя только что с ним познакомилась. Говорит смеющимися глазами и все время улыбается, но его слова - как удар хлыстом.
- Ты оставил нас в нищете. Машины нет, поэтому непросто ехать в такую даль. А еще моя мать алкоголик. Подозреваю, что зла на тебя из-за этого, но не помню.
Отец смотрит на меня целую минуту с застывшей улыбкой на лице.
- Мне жаль, что ты расстроена, - отец скрещивает руки и подается вперед. Он изучает меня. Я чувствую дискомфорт, будто он знает обо мне больше, чем я сама. Что, в общем-то, правда, учитывая сложившуюся ситуацию.
- Сегодня утром мне позвонили, - сообщает папа, откидываясь на спинку стула.
- Да ты что?! Кто?
- Это не важно,- он качает головой. – Важно, что они мне рассказали. О тебе.
Я не выдаю ему никакой информации. Трудно сказать, вдруг это приманка?
- Ничего не хочешь рассказать мне, Шарлиз?
- Нет, - отрицательно качаю головой. Какую игру он затеял?
Отец кивает и плотно сжимает губы. Складывает пальцы домиком под подбородком и внимательно изучает мое лицо.
- Мне сказали, что тебя поймали, когда ты незаконно проникла в частные владения. А это основание полагать, что ты принимаешь наркотики.
Я не спешу с ответом. Незаконное проникновение? Кто мог ему это рассказать? Гадалка? Единственный дом, где я была, это ее дом. Насколько я знаю, мы никому не рассказывали, что произошло. Согласно нашим записям, мы отправились прямо в гостиницу.
В моей голове проносятся миллион мыслей. Стараюсь их разобрать.
- Что ты забыла в нашем старом доме, Чарли?
Мой пульс ускоряется. Встаю из-за стола.
- Здесь можно что-нибудь выпить?- спрашиваю, обводя глазами комнату. – Я хочу пить.
Сразу замечаю автомат с газировкой, но у меня нет с собой денег. Отец копается в карманах и достает горсть четвертаков. Протягивает их через стол.
- Тебе разрешено носить с собой деньги?
Отец кивает и подозрительно на меня смотрит. Я хватаю мелочь и направляюсь к автомату. Бросаю монеты и мельком оборачиваюсь. Он не смотрит на меня, а просто уставился на свои сложенные на столе руки.
Я жду, пока газировка с силой падает в лоток, затем выжидаю еще одну минуту, чтобы открыть и сделать глоток. Этот мужчина заставляет меня нервничать, и я не могу понять, почему. Не понимаю, как Чарли так хорошо относилась к нему. Наверное, если бы я его помнила, как своего отца, может, чувствовала бы иначе. Но у меня нет воспоминаний. И я сужу только по тому, что вижу, а прямо сейчас передо мной преступник. Бледнокожее подобие мужчины с крошечными глазами.
Я чуть было не роняю бутылку. Каждая мышца ослабевает, когда я начинаю понимать. Вспоминаю описания, которые мы с Сайласом оставили в наших записях. Словесный портрет Креветки. Коры.
«Её называют креветкой, так как у нее маленькие, похожие на бусинки глаза, а кожа покрывается десятью разными оттенками розового, когда она говорит».
Черт. Черт. Черт. Черт.
Брет - отец Коры?
Отец смотрит прямо на меня, кажется, ему интересно, почему я так долго не возвращаюсь. Иду к нему. Я дохожу до стола и сурово смотрю на него. Сев за стол, поддаюсь вперед, не позволяя даже капле страха помешать моей уверенности.
- Давай сыграем в одну игру?
- Хорошо, - отвечает отец, удивленно приподнимая бровь.
- Давай представим, что я потеряла память. Я чистый лист. Пытаюсь разобраться в том, чего не могла увидеть раньше из-за обожания к тебе. Понимаешь, о чем я?
- Не совсем, - недовольно отвечает отец. Интересно, у него всегда такая реакция, когда люди перестают лезть из кожи вон, чтобы угодить ему?
- У тебя случайно нет еще одной дочери? Не знаю, может от какой-нибудь сумасшедшей мамаши, которая бы удерживала меня против моей воли?
Его лицо белеет. Отец мгновенно начинает все отрицать, отворачивается и называет меня ненормальной. Но я уловила панику в его глазах, значит я на верном пути.
- Ты слышал последнюю часть предложения или просто сосредоточен на сохранении маски приличного отца?
Он поворачивает голову и смотрит на меня, но его взгляд больше не нежный.
- Она похитила меня. Держала в комнате, под замком в своем – нашем старом доме.
Отец нервно сглатывает, отчего его кадык дергается. Полагаю, он обдумывает, что мне сказать.
- Она поймала тебя, незаконно находящейся на ее частной собственности, - наконец произносит он. - Сказала, что ты вела себя, как сумасшедшая. Ты не понимала, где находилась. Она не хотела вызывать полицию, потому что была уверена, что ты под наркотиками. Поэтому и заперла тебя до тех пор, пока их действие не закончилось. Я ей разрешил, Чарли. Она позвонила мне, так только нашла тебя в своем доме.
- Я не принимаю наркотики, - уверяю его. – И кто в здравом уме силой удерживает человека?
- Было бы лучше, если бы вызвали полицию? Ты несла полный бред. И ворвалась в ее дом посреди ночи!
Я не знаю, чему верить сейчас. Все, что я помню о том происшествии, это то, что я написала в записях.
- А эта девушка, Кора, моя сводная сестра?
Отец молча рассматривает стол, не в состоянии смотреть мне в глаза. Когда он не отвечает, я решаю сыграть по его правилам.
- Тебе лучше быть со мной откровенным, это в твоих же интересах. Мы с Сайласом наткнулись на файл, который со дня суда так отчаянно ищет Кларк Нэш.
Он даже не дрогнул. Его бесстрастное лицо слишком идеальное. Отец даже не спрашивает, о каком документе идет речь. Он просто отвечает:
- Да, она твоя сводная сестра. Пару лет назад у нас с ее матерью была интрижка.
Такое ощущение, что все это происходит с каким-то героем в телешоу. Интересно, как бы эту новость восприняла настоящая Чарли? Разрыдалась бы? Вскочила и убежала отсюда? Врезала бы ему? Исходя из записей, что я прочитала, думаю, последнее.
- Вау, просто невероятно. Мама в курсе?
- Да, она узнала, когда мы потеряли дом.
Какое жалкое оправдание для мужчины. Сначала он изменяет моей матери, заделывает ребенка другой женщине, потом скрывает все от жены и детей, пока его не сажают за решетку?