- Как думаешь, мы вообще верили в Бога? До того, как все это случилось с нами?
- Понятия не имею. Но за последние несколько дней я молился больше, чем, наверное, за всю свою жизнь.
Я встаю и беру ее за руку, подталкивая к машине.
- Я хочу знать все, что сказал твой отец. Давай вернемся, и пока я буду вести машину, ты сможешь записать все, что он сказал.
Чарли переплетает наши пальцы, и мы идем к машине. Когда мы возвращаемся, Дженет стоит, прислонившись к пассажирской двери машины. Она пристально разглядывает нас обоих.
- Вы действительно ничего не можете вспомнить? Ни один из вас?
Сейчас ее внимание сосредоточено исключительно на Чарли.
Я жестом указываю ей и Лэндону сесть сзади. Открываю водительскую дверь, когда Чарли отвечает Джанет:
- Да. Мы не можем. И клянусь, что я не выдумала это ради прикола, Джанет. Я не знаю, какой сестрой я была для тебя, но клянусь, что не выдумала это.
Несколько секунд Джанет смотрит на Чарли, а потом говорит:
- Ты была действительно хреновой сестрой несколько последних лет. Но, думаю, что все то, что Лэндон только что рассказал мне – правда, и вы действительно ничего не помните. Теперь это объясняет, почему ни один из вас не поздравил меня с днем рождения, - Джанет открывает заднюю дверь и, сев в машину, захлопывает ее.
- Вот блин, - говорит Чарли.
- Да, - соглашаюсь я. – Ты забыла про день рождения своей младшей сестры? Это очень эгоистично, Чарли.
Она сильно бьет меня в грудь. Я хватаю ее за руку, и клянусь, что в этот момент, между нами что-то произошло. Секунду Чарли смотрит на меня так, будто снова чувствует то, что чувствовала когда-то.
Но потом она моргает, выдергивает свою руку и садится в машину.
Чарли
Я не виновата в том, что вселенная наказывает меня.
Нас.
Сайласа и меня.
Я постоянно забываю, что Сайлас тоже замешан в этом. Что, скорее всего, означает, что я самовлюбленный человек. Отлично. Я думаю о сестре, у которой действительно отстойный день рождения. И о сводной сестре, живущей в моем старом доме со своей сумасшедшей матерью, и которую, полагаясь на мои записи, я мучила в течение десяти лет. Я плохой человек и еще худшая сестра.
Хочу ли я вообще вернуть свои воспоминания?
Я смотрю в окно и набюдаю, как мы проезжаем все эти идиотские машины. У меня нет никаких воспоминаний, но, по крайней мере, некоторые из них есть у Джанет.
- Эй, Сайлас, - говорю я, - можешь помочь мне найти кое-что, с помощью этого фантастического GPS?
- Да, - отвечает он. - Что именно?
Я ни капельки не знаю девушку на заднем сиденье. Она может быть большой фанаткой видеоигр. И это все, что мне приходит в голову.
- Игровой клуб, - отвечаю я.
Лэндон и Джанет оживляются на заднем сиденье. Да! Я хвалю саму себя. Все подростки любят видеоигры. Это будет круто.
- Немного странное время для желания поиграть в игры, - комментирует Сайлас. – Не думаешь, что мы должны…
- Я думаю, мы должны поиграть в игры, - перебиваю его я. – Потому что это день рождения Джанет.
Я широко раскрываю глаза, чтобы он понял, что это не обсуждается. Сайлас поднимает брови и неуверенно поднимает палец вверх. Чарли ненавидит этот жест. Я могу сказать это по мгновенной реакции ее тела.
Сайлас находит ближайший игровой клуб. Когда мы заходим, он достает свой кошелек и роется в нем, пока не находит кредитную карточку.
Джанет неловко смотрит на меня, но я пожимаю плечами. Я едва ли знаю этого парня. Ну и что, что он тратит свои деньги на нас? Кроме того, у меня вообще нет денег. Мой отец потерял их все, а у отца Сайласа они все еще есть. Так что, все в порядке. Я не только самовлюбленная, но и хороша в оправданиях.
Мы складываем наши жетоны в бумажные стаканчики, и как только заходим в игровой клуб, Лэндон и Джанет уходят по своим делам. Вместе. Я смотрю на Сайласа.
- Пойдем, - предлагает Сайлас. - Закажем пиццу. Пусть дети поиграют.
Он подмигивает мне, а я стараюсь не улыбаться.
Мы находим столик и ждем нашу пиццу. Я залезаю в кабинку и обхватываю колени руками.
- Сайлас, - говорю я. - Что, если это будет происходить и дальше? Этот бесконечный цикл забывания. Что мы будем делать?
- Не знаю, - отвечает он. - Снова и снова находить друг друга. Это не так уж и плохо, разве нет?
Я смотрю на него, чтобы проверить, не шутит ли он.
Это не так уж и плохо. Но сама ситуация - не хороша.
- Кто хочет провести всю свою жизнь, не зная, кто он?
- Я бы мог проживать каждый день, узнавая тебя снова и снова, Чарли, и не думаю, что устал бы от этого.
Все тело наполняется теплом, и я быстро отвожу взгляд. Это мое правило, когда я нахожусь вместе с Сайласом: не смотреть на него, не смотреть на него, не смотреть на него.
- Ты дурачок, - говорю я. Но он не дурачок. Он романтик, и его слова обладают огромной силой. Могу сказать, что Чарли не такая. Но я также могу сказать, что она хочет быть такой. Она отчаянно хочет, чтобы Сайлас показал ей, что это все не ложь. Это чувство появляется внутри нее каждый раз, когда она смотрит на него. Это похоже на притяжение, и я хочу, чтобы оно исчезло, каждый раз, когда оно появляется.
Я вздыхаю и разрываю пакетик с сахаром, рассыпая его на стол. Быть подростком так утомительно. Сайлас молча наблюдает, как я рисую узоры из сахара, пока не берет меня за руку.
- Мы справимся с этим, - заверяет он меня. – Мы на правильном пути.
Я стряхиваю сахар с джинс.
- Хорошо, - отвечаю я, несмотря на то, что я знаю, что мы вообще не на каком пути. Мы не сдвинусь с места, с тех пор как проснулись в отеле сегодня утром.
А еще я лгунья. Самовлюбленная, оправдывающая лгунья.
Джанет и Лэндон находят нас, как только приносят пиццу. Они залазят в нашу кабинку, смеющиеся и с красными щеками. За целый день, который я знаю Джанет, я ни разу не видела, как она смеется. Сейчас я ненавижу отца Чарли еще больше. За то, что он обманывал эту девочку. Двух девочек, если считать меня. Хотя… трех, если учесть Кору.
Наблюдаю, как Дженет откусывает кусок пиццы. Так не должно быть. Если бы я могла просто разобраться с … этим… я бы позаботилась о ней. Стала бы лучше. Для нас обоих.
- Чарли, - говорит Джанет, откладывая свой кусок. – Поиграешь со мной?
Я улыбаюсь.
- Конечно.
Сестра радостно улыбается мне, и вдруг мое сердце чувствует себя таким большим и заполненным. Когда я смотрю на Сайласа, он смотрит на меня с теплотой в глазах, а уголок его рта поднимается в полуулыбке.
Сайлас
Когда мы подъезжаем к подъездной дорожке дома Чарли и Джанет, на улице уже темно. Наступает неудобный момент, ведь мне следует проводить Чарли до двери, но учитывая, что Лэндон и Джанет всю дорогу флиртовали на заднем сиденье, я не знаю, как мы вчетвером сделаем это одновременно.
Джанет открывает свою дверь, после чего и Лэндон открывает свою, поэтому мы с Чарли остаемся в машине.
- Они обмениваются номерами, - говорит она, наблюдая за ними. - Как это мило.
Мы сидим в тишине, наблюдая, как ребята заигрывают друг с другом, пока Джанет не исчезает в доме.
- Наша очередь, - объявляет Чарли, открывая дверь.
Я медленно иду с ней по тротуару, надеясь, что ее мать не увидит меня здесь. Сегодня у меня не осталось сил, чтобы иметь дело с этой женщиной. Мне жаль, что Чарли вот-вот придется столкнуться именно с этим.
Она нервно заламывает руки. Знаю, Чарли тянет время, потому что не хочет, чтобы я оставлял ее одну сегодня ночью. В ее воспоминаниях есть только я и она.
- Который час? - спрашивает она.
Достаю телефон из кармана.
- Одиннадцатый час.
Чарли кивает и оглядывает дом.
- Надеюсь, моя мать спит, - говорит она, а потом добавляет: - Сайлас...
Я перебиваю ее, независимо от того, что она собиралась сказать.
- Чарли, не думаю, что нам нужно расставаться на сегодняшнюю ночь.
Ее глаза снова встречаются с моими. Я вижу в них облегчение. Как бы там ни было, я единственный человек, которого она знает. И, наверное, последнее, что нам сейчас нужно - это отвлекаться на людей, которых мы не знаем.