— У тебя что, умер мозг? — стреляет она в спину.
А потом:
— Да, мне четырнадцать.
Я хватаю «Доритос» из ее рук и несу их туда, где пьяная мама смотрит на экран телевизора.
— Четырнадцатилетние девочки не едят чипсы на ужин, — отчеканиваю я, опуская пакет на колени. — Протрезвей и стань мамой.
Нет ответа.
Я открываю холодильник, но все, что есть внутри — это десяток банок диетической Колы и банка маринованных огурцов.
— Бери свою куртку, Джанет, — решаю я, глядя на мать. — Идем ужинать.
Джанет смотрит на меня, словно я — говорящий мандарин. Думаю, мне нужно бросить что-то обидное, чтобы соблюсти внешние приличия.
— Поторопись, ты, маленькая какашка!
Она бежит обратно в нашу комнату, пока я ищу дома ключи от автомобиля.
Что за жизнь я веду? И кто это существо на диване? Уверена, она не всегда была такой. Я смотрю на ее затылок и чувствую прилив симпатии. Ее муж — мой отец — в тюрьме.
Тюрьма. Серьезное дело. Откуда мы берем деньги на жизнь?
Вспомнив о деньгах, проверяю свой кошелек. Двадцать восемь долларов все еще там. Этого должно быть достаточно, чтобы купить нам что-нибудь другое, чем «Доритос».
Нахожу ключи как раз, когда Джанет выходит из спальни, одетая в зеленый пиджак. Зеленый, этот цвет ей идет, делает ее менее злым подростком.
— Готова? — спрашиваю я.
Она закатывает глаза.
— Ладно, мамочка. Найдем что-нибудь пожрать! — бросаю я прежде, чем закрываю дверь, в основном, чтобы увидеть, попытается ли она меня остановить.
Я пропускаю Дженет первой в гараж, предвкушая, какая у нас машина. Она не будет Лэнд Ровером, это точно.
— Да, парниша, — вздыхаю я. — Эта штука и в самом деле работает?
Она игнорирует меня, надевая свои наушники, а я осматриваю автомобиль. Это по-настоящему старый Олдсмобиль. Старше меня. Пахнет сигаретным дымом и старыми людьми.
Джанет молча залезает со стороны пассажира и смотрит в окно.
— Ладно, болтушка, — ворчу я. — Давай посмотрим, сколько кварталов мы сможем проехать, прежде чем эта штука сломается.
У меня есть план. Чек, который я нашла, был выбит в прошлую пятницу, из Electric Crush Diner, что во французском квартале. Кроме того, что этот кусок дерьма, называемый автомобилем, не имеет GPS. Мне придется найти его самостоятельно.
Мы выезжаем с подъездной дорожки, а Джанет все молчит. Она рисует узоры пальцем на окне, заставляя стекло запотеть своим дыханием.
Я наблюдаю за ней уголком глаз. Бедняжка. Ее мама алкоголичка, а папа в тюрьме.
Как же это грустно.
К тому же она ненавидит меня. Это оставляет ее одну во всем мире. Я с удивлением понимаю, что Чарли находится в той же ситуации. За исключением, может быть, того, что у нее есть сила, или была до того, как она изменила ему с Брайаном.
Тьфу. Я разминаю плечи, чтобы избавиться от всех своих мыслей. Я ненавижу людей. Они меня слишком раздражают. За исключением, может быть, Сайласа.
Вроде как.
Electric Crush Diner находится на улице северный бастион. На переполненной парковке нахожу место в углу и паркуюсь между грузовиком и мини-купером.
— Чарли, это отличная параллельная парковка, — думаю я с гордостью.
Джанет выходит после меня и стоит на тротуаре. Выглядит потерянной.
Закусочная через дорогу. Я стараюсь заглянуть в окна, но они по большей части скрыты. The Electric Crush Diner мигает розовой неоновой лампой над входной дверью.
— Давай, — подстегиваю ее я.
Протягиваю ей руку, но она отступает.
— Джанет! Пошли!
Я подхожу к ней, как может двигаться только агрессивная Чарли, и хватаю ее за руку. Она пытается отстраниться от меня, но я, крепко держа, перетаскиваю ее через дорогу.
— Давай. За мной. Идем!
Как только мы достигаем другой стороны, я разворачиваюсь, чтобы посмотреть ей в лицо.
— В чем проблема? Хватит вести себя, как…, - «четырнадцатилетняя» заканчиваю в своей голове.
— Что? — вздрагивает она. — И почему тебе вообще волнует как я себя веду?
Ее нижняя губа дрожит, словно она вот-вот заплачет. И вдруг чувствую себя очень виновато, что так груба с ней. Она просто маленький ребенок, с маленькими сиськами и гормоном запутанного мозга.
— Ты моя сестра, — объясняю я. — Сейчас мы должны держаться вместе, тебе не кажется?
На минуту, я думаю, что она собирается сказать что-то, может быть, что-то мягкое, приятное и сестринское, но потом она топает в сторону закусочной впереди меня и распахивает дверь.
Блин. Она крепкий орешек. Я следую за ней, немного смущенно, стараясь понять ее недоверие.
Это не то, что я думала будет. Это не совсем кафе, это скорее клуб, с будками и разукрашенными стенами. В середине комнаты то, что выглядит как танцпол.