— Это мультики, — оживляется он. — Ты помнишь, как смотрела их?
— Я не помню, что смотрела их. Просто запомнила, как сегодня на английском мистер Дитсон говорил о сказках. Вот почему мне пришла эта идея.
Мы начали движение в сторону уличного музыканта, который играл что-то медленное и печальное.
— Звучит так, как будто снятие проклятья лежит на парнях, — усмехается Сайлас. — Он должен что-то значить для нее.
— Да…
Я затихаю, и мы останавливаемся, чтобы послушать. Хотелось бы мне знать, что за песню он играет. Я, как будто слышала ее раньше, но не могу вспомнить название.
— Есть девушка, — начинаю я тихо. — Я хочу с ней поговорить… Может она что-нибудь знает. Несколько людей называют ее Креветка.
Брови Сайласа сходятся вместе.
— Что ты имеешь в виду? Кто она?
— Я не знаю. У нас есть несколько общих занятий. Это просто интуиция.
Мы стоим среди небольшой кучки зрителей, и Сайлас берет меня за руку. В первый раз, я не отталкиваю его. Позволяю его теплым пальцам переплестись с моими.
Свободной рукой, он делает фотографию скрипача, потом смотрит на меня.
— Вот так, я смогу помнить, как впервые держал тебя за руку.
Глава 12
Мы прошли два квартала, а она так и не отпустила моей руки. Не знаю, то ли это потому, что ей нравится держаться за меня, или потому, что Бурбон Стрит… ну…
— О, Боже. — стонет она, поворачиваясь ко мне.
Она сжимает в кулак мою рубашку и прижимается лбом к моему плечу.
— Этот парень просто промелькнул у меня в голове, — смеется она в рукав моей рубашки. — Сайлас, я только что видела свой первый член!
Я смеюсь и продолжаю вести ее через нетрезвую толпу Бурбон Стрит. После того, как мы преодолели путь мимо них, она снова поднимает глаза.
Мы приближаемся к еще большей группе, воинственно настроенных парней, и все без рубашек. Вместо них — большое количество бус, висящих на шее. Они смеются и кричат на людей, сидящих на балконах над нами. Она крепко сжимает мою руку, пока мы успешно не проходим мимо них. Затем она расслабляется и увеличивает пространство между нами.
— Зачем бусы? — удивляется она. — Зачем тратить деньги на такое вульгарное украшение?
— Это часть традиции Марди Гра, — рассказываю я. — Я читал об этом, когда исследовал Бурбон Стрит. Изначально, его праздновали в последний вторник перед Великим постом, но я предполагаю, что он стал ежемесячным.
Я тяну ее на свою сторону и показываю на тротуар перед ней. Она обходит нечто, что выглядит как рвота.
— Я голодна, — заявляет она.
Я захожусь смехом.
— Переступив через блевотину, ты пришла к выводу, что хочешь есть?
— Нет, рвота заставила меня подумать о еде, а еда заставляет мой желудок урчать. Покорми меня.
Она показывает на ресторан, расположенный чуть дальше по улице. Мигает красная неоновая вывеска.
— Давай пойдем туда.
Она идет впереди меня, по-прежнему, сжимая мою руку.
Я смотрю на экран своего телефона и следую за ней. У меня три пропущенных вызова. Один от «Тренера», другой от моего брата и третий от «Мамы».
Впервые я подумал о своей матери. Интересно, какая она. Интересно, почему мы с ней до сих пор не встретились.
Всем телом врезаюсь в спину Чарли, когда она резко останавливается, чтобы пропустить транспортное средство. Она хватается рукой за затылок, куда я ударился подбородком.
— Ой! — восклицает она, потирая голову.
Я тру подбородок и смотрю, как она перекидывает вперед свои волосы через плечо. Мой взгляд падает на краешек чего-то, похожего на татуировку, выглядывающую из-под рубашки.
Она снова начинает двигаться, но я хватаю ее за плечо.
— Подожди, — останавливаю я ее.
Мои пальцы тянутся к воротнику рубашки, я оттягиваю его на пару сантиметров. Прямо под затылком нарисован черными чернилами небольшой силуэт деревьев. Я обвожу пальцами по их контуру.
— У тебя татуировка.
Ее рука касается того места, где я трогаю ее.
— Что?! — ужасается она.
Разворачиваясь, она смотрит на меня.
— Не может быть.
— Может, — я поворачиваю ее обратно и тяну рубашку вниз.
— Здесь, — показываю я, снова трогая рисунок.
На этот раз, я заметил, как по ее шее побежали мурашки. Я следую глазами за крошечными бугорками, которые пробегают через плечо и прячутся под ее рубашку.
Я снова вспоминаю о татуировке, потому что ее пальцы теперь пытаются почувствовать то, что чувствую я. Я беру два из них и прижимаю к коже.
— Очертания деревьев, — уточняю я. — Прямо здесь.