- Свет ослепляет меня, - объясняет она.
Мой палец, рядом с кнопкой «пауза» на телефоне. Я должен нажать на кнопку «пауза», но чувствую тепло ее дыхания, исходящее из ее рта, соприкасающееся с кожей на моей шее. Из-за этого и звуков, доносящихся из моих колонок, я хочу, чтобы видео никогда не заканчивалось.
- Сайлас, - слышен ее шепот.
Мы оба все еще смотрим на экран, пусть он черный как смоль, поскольку она опрокинула камеру. Нет ничего, на что можно смотреть, но мы не можем отвернуться.
Звуки наших голосов все еще звучат вокруг нас, наполняя машину, наполняя нас.
- Никогда-никогда, Чарли, - выдыхаю я.
Стон.
- Никогда-никогда, - шепчет она в ответ.
Вздох.
Еще один стон.
Шорох.
Звук молнии.
- Я так люблю тебя, Чарли.
Звуки тел, шевелящихся на кровати.
Тяжелые вздохи. Много. Они выходят из динамиков, окружающих нас и из наших уст, а мы сидим здесь и слушаем это.
- О, Боже... Сайлас...
Два быстрых вздоха.
Отчаянные поцелуи.
Звучит гудок автомобиля, поглощая звуки, доносящиеся из моих колонок.
От неожиданности я ударяю по телефону и он падает на пол. Фары освещают мою машину. Чья-то рука опускается на стекло со стороны Чарли, и прежде чем я могу найти на полу телефон, ее дверь распахивается.
- Ты ощущаешься так невероятно, Чарли, - звучит мой голос из динамиков.
Громкие взрывы смеха исходят от девушки, которая теперь держит открытой дверь Чарли. Она сидела с нами на обеде сегодня, но я не могу вспомнить ее имя.
- О, мой Бог! - орет она, толкая Чарли в плечо. - Вы, ребята, смотрите порнуху?
Она оборачивается и кричит на автомобиль, чьи фары по-прежнему светят через окна.
- Чар и Си смотрят порнуху!
Она все еще смеется, когда я, наконец, беру телефон обратно в руки и нажимаю на кнопку «пауза» и уменьшаю громкость динамиков.
Чарли смотрит на девушку, на меня, ее глаза широко раскрыты.
- Мы уже уезжаем, - обращаюсь я к девушке. - Чарли нужно попасть домой.
Девушка смеется, покачав головой.
- О, да ладно, - тянет она, глядя на Чарли. - Твоя мама, скорее всего, настолько пьяна, что думает, сейчас ты в постели. Следуйте за нами, мы отправляемся к Эндрю.
Чарли улыбается, покачав головой.
- Я не могу, Анника. Я увижусь с тобой завтра в школе, ладно?
Анника выглядит очень обиженной. Она усмехается, когда Чарли продолжает закрывать дверь, несмотря на препятствие на пути. Девушка отодвигается в сторону и Чарли захлопывает свою дверь.
- Поехали, - бросает она.
Я и уезжаю. С удовольствием.
Мы примерно в миле от АЗС, когда Чарли прочищает горло. Но не помогает, ее голос по-прежнему похож на хриплый шепот.
- Тебе, вероятно, следует удалить это видео.
Мне не нравится ее предложение. Я уже планировал воспроизвести его сегодня, когда вернусь домой.
- Там может быть ключ, - объясняю я ей. - Я думаю, мне нужно посмотреть его еще раз. Послушать, чем оно заканчивается.
Она улыбается. В это время мой телефон моргает от входящего сообщения. Я открываю его и вижу уведомление в верхней части экрана от “отца”. Открываю сообщение.
Отец: «Приди домой. Один, пожалуйста».
Я показываю сообщение текст Чарли и она просто кивает.
- Ты можешь отвезти меня домой.
Остальная часть поездки немного не комфортна. Я чувствую, что то видео, которое мы посмотрели вместе, каким-то образом заставило нас увидеть друг друга в ином свете. Не то чтобы в плохом, просто в другом.
Раньше, когда я смотрел на нее, она была просто девушка, которая испытывает ту же странность, что и я. Теперь, когда я смотрю на нее, она девушка, которую я якобы любил.
Девушка, которую я видимо люблю.
Девушка, которую я, судя по всему, по-прежнему люблю. Я просто хотел бы вспомнить то, что должен чувствовать.
Увидев очевидную связь, которая была раньше, меня еще больше смущает то, что у нее была связь с Брайаном Гайем. Теперь, мысли о нем наполняют меня намного большим количеством гнева и ревности, чем до того, как я увидел нас вместе в этом видео.
Когда мы заезжаем на ее подъездную дорожку и останавливаемся, она выходит не сразу.
Она смотрит вверх, на темный дом перед нами. Слабый свет в переднем окне, но никаких признаков движения в любом другом месте внутри дома.
- Я постараюсь поговорить с сестрой сегодня вечером. Может быть, получу какие-нибудь идеи о том, что произошло вчера вечером, после моего возвращения домой.
- Наверное, это хорошая идея, - подбодряю я. - Я проделаю то же самое со своим братом. Может быть, заодно выясню, как его зовут.
Она смеется.
- Хочешь, я заеду за тобой завтра перед школой?
Она кивает.
- Если ты не против.
- Я не знаю.
Снова тишина. Тишина напоминает мне мягкие звуки, которые были в видео, которое до сих пор в моем телефоне, слава Богу. Я буду слышать ее голос в своей голове всю ночь. На самом деле, я с нетерпением жду этого.
- Знаешь, - заявляет она, постукивая по двери пальцами. - Мы можем проснуться завтра и все будет отлично. Мы можем даже забыть, что произошло сегодня, и все снова будет в норме.
Мы можем надеяться на это, но мои инстинкты говорят мне, что этого не произойдет. Завтра мы проснемся в таком же замешательстве, как и сейчас.
- Я бы поставил «против», - возражаю я. - Я просмотрю все свои письма и сообщения сегодня вечером. Тебе следует сделать то же самое.
Она снова кивает, наконец поворачивает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
- Спокойной ночи, Сайлас.
- Спокойной ночи, Чарли. Позвони мне, если тебе...
- Я буду в порядке, - перебивает она меня быстро. - Увидимся утром.
Она выходит из машины и идет к себе домой.
Я хочу крикнуть ей вслед, остановить ее.
Я хочу знать, думает ли она о том же, о чем и я: что значит никогда-никогда?
Глава 7
Чарли
Думаю, если ты изменяешь, то это должно быть с кем-то, кто достоин твоего настоящего.
Не знаю, это мысли старой Чарли или новой. Или, может быть, потому что наблюдаю за жизнью Чарли Винвуд как посторонний человек и способна рассуждать об ее измене, а не судить.
Все, что я знаю, если ты собираешься изменить Сайласу Нэшу лучше, чтобы это было с Райаном Гослингом.
Я поворачиваюсь назад, чтобы взглянуть на него, прежде чем он уезжает и разглядываю его профиль в тусклом свете фонаря позади автомобиля, освещающего его лицо. Переносица не гладкая. В школе, у других ребят были длинные носы или носы, которые были слишком большими для их лиц. Или, что еще хуже, носы испещренные акне.
У Сайласа взрослый нос. Это заставляет тебя воспринимать его более серьезно.
Я поворачиваюсь обратно к дому. В желудке все переворачивается. Никого не вижу, тихо открываю дверь и заглядываю внутрь.
Чувствую себя незваным гостем, влезающем в чей-то дом.
- Алло? - зову я. - Есть кто?
Я тихо закрываю за собой дверь и на цыпочках вхожу в гостиную.
Тут же подпрыгиваю.
Мать Чарли на диване перед экраном Сейнфилд без звука и ест бобы прямо из банки. Я вдруг вспоминаю, что все, что я съела за сегодня это жареный сыр, который разделила с Сайласом.
- Ты голодна? - спрашиваю сначала ее.
Я не знаю, может она все еще злится на меня или снова начнет плакать.
- Хочешь я сделаю нам что-нибудь поесть?
Она наклоняется вперед, не глядя на меня и ставит свои бобы на журнальный столик.
Я делаю шаг в ее сторону и выдавливаю:
- Мама?
- Она не ответит.
Я разворачиваюсь, чтобы увидеть, как Джанет идет на кухню, с пачкой «Доритос» в руке.
- Это то, что ты ела на ужин?
Она пожимает плечами.