Не такого я ожидала. Это не совсем закусочная — скорее клуб со столиками у стен. Посреди зала находится подобие на танцпол. Джанетт стоит у бара, оглядываясь в недоумении.
— И часто ты здесь бываешь? — спрашивает она.
Я перевожу взгляд с кожаных кресел на мраморный пол. Здесь все черное, не считая ярко-розовых вывесок на стенах. Выглядит мерзко, будто вляпался в жвачку.
— Вам помочь? — Из двери в конце бара выходит мужчина с коробками. Он молодой — чуть старше двадцати. Мне он сразу понравился из-за розовой футболки и черной жилетки. «Видимо, Чарли любит розовый».
— Мы голодны, — выпаливаю я.
Он сверкает полуулыбкой и кивает на столик.
— Кухня открывается только через час, но я попытаюсь что-нибудь для вас сделать, если вы присядете.
Я киваю и иду прямиком к столу, таща сестру за собой.
— Я была здесь на прошлых выходных.
— М-м, — вот и все, что она говорит, прежде чем заняться рассматриванием собственных ногтей.
Через несколько минут парень в розовом выходит из кладовки, насвистывая что-то себе под нос. Он походит и упирается руками в стол.
— Чарли, верно? — Я глуповато киваю. «Откуда он…? Сколько раз я…?»
— Наш повар приготовил мне жареного цыпленка. Что скажете, если я поделюсь им с вами? Все равно работы в следующие пару часов не будет.
Я снова киваю.
— Отлично. — Он хлопает ладонью по столу, и Джанетт подскакивает. — Тебе колу? Спрайт? Ширли Темпл3?
Она закатывает глаза.
— Диетическую колу.
— А тебе, Чарли?
Мне не нравится, как он произносит мое имя. Слишком… фамильярно.
— Колу, — быстро отвечаю я.
Когда он уходит, Джанетт наклоняется и хмурится.
— Ты всегда заказываешь диетическую, — у нее обвиняющий тон.
— Да? Ну, я сегодня сама не своя.
Она тихо хмыкает.
— Да ладно?
Я игнорирую ее и осматриваюсь. Что мы с Силасом здесь делали? Часто ли тут бывали? Я облизываю губы.
— Джанетт, я когда-нибудь рассказывала тебе об этом месте?
Она выглядит удивленной.
— В смысле, во все те разы, когда мы вели задушевные беседы перед сном?
— Ладно-ладно, я поняла. Я очень плохая сестра. Господи, да хватит уже дуться! Я пытаюсь уладить дело миром.
Она морщит носик.
— И что это значит?
— Я хочу наверстать упущенное, — я вздыхаю. — Начать сначала.
В этот момент парень в розовом приносит наши напитки. Джанетт он дает Ширли Темпл, хоть она и заказывала колу. На ее лице отображается разочарование.
— Она просила диетическую колу, — говорю я.
— Ей понравится, — отвечает он. — Когда я был ребенком…
— Просто принеси ей колу.
Он сдается и поднимает руки.
— Как скажешь, принцесса.
Джанетт смотрит на меня исподлобья.
— Спасибо.
— Не за что. Нельзя доверять парням в розовых футболках.
Она ухмыляется, и я чувствую себя победителем. Не могу поверить, что мне он нравился. Как и Брайан. Что со мной не так?
Я беру телефон и вижу множество сообщений от Силаса. Силас… Он мне нравится. Есть что-то в его успокаивающем голосе и хороших манерах. И его нос — он чертовски привлекателен.
Силас: Мой отец…
Силас: Ты где?
Силас: Эй?
Официант возвращается с цыпленком и картофельным пюре. Сколько еды!
— Как тебя зовут? — спрашиваю я.
— Ну ты и стерва, Чарли, — он ставит передо мной тарелку и оглядывается на Джанетт. — Прости.
Она пожимает плечами.
— Так как? — говорит она с набитым ртом.
— Довер. Так зовут меня друзья.
Я киваю. «Довер».
— Так, на прошлых выходных…
Он клюет.
— Да, ну и хаос! Не ожидал увидеть тебя здесь так скоро.
— Почему? — Я пытаюсь выглядеть непринужденно, но все внутри меня дрожит, как при электрическом разряде.
— Ну, твой молодой человек сильно разозлился. Я думал, что он дерьмом изольется, прежде чем его выперли.
— Дерьмом изольется…? — Я меняю тон, чтобы это не звучало, как вопрос. — Ну да, дерьмом изольется. Это было…
— Ты тоже выглядела недовольно, — говорит парень. — Не мне тебя винить. Тебе бы понравилось здесь, если бы Силас все не испортил.
Я откидываюсь назад, внезапно потеряв аппетит.
— Ага, — оглядываюсь на Джанет, разглядывающую нас с любопытством. — Ты закончила, малявка?
Она кивает, вытирая жирные пальцы об салфетку. Я достаю двадцатку из кошелька и кладу на стол.
— Не стоит, — говорит Довер, отмахиваясь от денег.
Я наклоняюсь, пока наши глаза не находятся на одном уровне.
— Только мой парень может платить за мой ужин, — говорю я, оставляя купюру на столе. Затем иду с сестрой к выходу.
— Ну да, — кричит он, — будешь жить по этому правилу, и сможешь есть бесплатно всю неделю!
Я не останавливаюсь, пока не дохожу до машины. Что-то здесь произошло. Что-то, что заставило Силаса потерять контроль над собой. Я завожу машину, и Джанетт издает громкую отрыжку. Мы одновременно начинаем смеяться.
— Больше никаких «Доритос» на ужин, — говорю я. — Мы можем научиться готовить.
— Конечно, — она пожимает плечами.
В ее мире, все нарушают обещания. По ней это видно. Мы молчим остаток поездки, и когда я заезжаю в гараж, она выпрыгивает раньше, чем я успеваю выключить двигатель.
— Мне тоже было приятно провести с тобой время, — кричу я ей вслед. Представляю, что когда зайду, мама Чарли будет ждать ее — скорее всего, чтобы отругать за машину — но когда я ступаю в дом, свет нигде не горит, не считая нашей с сестрой спальни. Мама пошла спать. Ей плевать. Идеально для моей ситуации. У меня есть все возможности, чтобы разобраться в случившемся без всяких вопросов и правил, но я не могу не думать о Джанетт — она просто ребенок, который нуждается в родителях. Все так запутанно…
Она слушает музыку, когда я захожу в комнату.
— Эй, — у меня внезапно появилась идея. — Ты не видела мой айпод? — Музыка многое может рассказать о человеке. Мне не нужны воспоминания, чтобы знать об этом.
— Не знаю, — девочка пожимает плечами. — Может, он с другими твоими вещами на чердаке?
«Другими вещами? На чердаке?»
Я неожиданно оживляюсь.
Может, у меня есть что-то большее, чем мягкое одеяльце и кучка бульварных романов. Мне хочется спросить, что там еще за вещи, и почему они на чердаке, а не в нашей спальне, но Джанетт вставила обратно наушники и изо всех сил меня игнорирует.
Я решаю, что лучшим вариантом будет самой подняться наверх и проверить.
«Вопрос только в том, где чердак?»
8 — Силас
Когда я ставлю машину, дверь в мой дом открывается и Эзра выходит наружу, нервно выкручивая руки. Я иду ей на встречу, глядя в ее широко распахнутые глаза.
— Силас, — говорит она дрожащим голосом. — Я думала, он знает. Я бы ни за что не упомянула Чарли, но ты ее особо не скрывал… Я думала, что все изменилось, и она снова здесь желанный гость…
Я поднимаю руку, прерывая ее ненужные извинения.
— Все нормально, Эзра. Правда.
Женщина вздыхает и приглаживает фартук. Не понимаю ее взволнованности и почему она думала, что я разозлюсь. Я улыбаюсь уверенней, чем нужно, но Эзре это только на пользу.
Она кивает и следует за мной в дом. Я замираю в фойе, недостаточно хорошо зная наши апартаменты, чтобы понимать, где сейчас мой отец. Женщина проходит мимо, бормоча «спокойной ночи» по пути, и поднимается по лестнице. Наверное, она живет с нами.
— Силас.
Похоже на мой голос, только более старый. Я поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с мужчиной с семейных портретов. Только его притворная улыбка во все зубы отсутствует.
Он рассматривает меня с головы до пят, будто один мой вид его разочаровывает.
Затем поворачивается и проходит через двери фойе. Его молчание и твердый шаг говорят сами за себя — он хочет, чтобы я шел за ним. Мы заходим в его кабинет, и он медленно садится в кресло. Наклоняется вперед и складывает руки на столе из красного дерева.