-Иннка, блять. Моя Иннка. Ты же понимаешь, что должна была быть моей? Еще долбаных пять лет назад должна была быть моей? - шипит Миха.
-Не рычи, медведь, - она специально не смотрит на него. Но улыбается ему.
Михаил, съезжая на обочину, тормозит. Отпускает ладошку Инны и неожиданно для девушки, несколько раз бьет раскрытыми ладонями по рулю.
-Идиоты, - говорит шепотом. -Какие же мы идиоты...-разворачивается к ней всем корпусом. -Иди сюда.
Инна, не отрываясь от этого затягивающего черного омута, отстегивает свой ремень и просто залезает Михаилу на ручки. Ну, правильнее, "на ножки", но сути не меняет.
Они прижимают друг друга к себе с невероятной силой, до хруста ребер, не давая сделать вдох.
Иннка уже не может терпеть, просто поднимает свое лицо.
И, наконец-то...
Его губы...
Как она скучала по ним. Как долго она мечтала о них. Как часто видела во сне.
Мишка целовал ее, свою мечту, и боялся проснуться. Боялся, что сейчас откроет глаза и снова почувствует то горькое разочарование, которое испытывал почти каждое утро.
Как же он заебался жить, мечтая.
О, казалось бы, несбыточном.
Но нет, вот она, в его руках.
Михаил открыл глаза, не отрываясь от губ девушки. Она не исчезла...
Вот ее лицо, совсем рядом. Глазки закрыты, и из-под век вытекает слеза, а потом еще одна.
Сладкий поцелуй.
Соленый поцелуй.
Отрывается от ее губ, а она за ним тянется, маленькая его девочка. Вытирает большим пальцем рук ее слезы с щек. А когда Инна открывает глаза, он просто начинает тонуть в них.
-Миш...
-Что, миленькая?
-Я тебя так люблю, Миш, - и начинает плакать.
Нервы сдали окончательно.
Сколько лет прошло. Долгих. И каждый день она запрещала самой себе признаться в этом. Носила все это в себе, утрамбовывала, хоронила...
Идеальная семья, идеальная жена. С вывернутой душой.
Не переставая гладить Инну по голове, Михаил покрывает ее лицо короткими поцелуями, шепча успокаивающие нежности. Рассказывая, как сильно она ему нужна. Как сильно ее любит и как сходит с ума без нее. Как сохранил все ее фотографии на телефон, как разговаривает с ними, будто сумасшедший. Как мечтает о ней. Каждый Божий день мечтает о ней. И снова их губы находят друг друга, и снова одно дыхание на двоих.
Холодные пальцы, еле-еле пробравшиеся под слои одежды…к коже…
Тридцать четыре минуты. Столько машина Михаила простояла на обочине, прежде чем тронуться с места. Всю дорогу он держал маленькую ладошку в руке. Всю дорогу он грелся о ее улыбку. Всю дорогу он тонул в ее глазах.
-Инн, -хрипло. Так как страх того, что он может услышать в ответ, сжимает горло. -Что теперь Инн?
-Я... не знаю, Миш. Мы так все запутали, так все усложнили. Мое сердце сейчас орет от того, что через минуты я выйду из этой машины и уйду от тебя, - Миша хочет сказать, что никуда ее не отпустит, но Инна кладет свою ладонь на его губы, и сразу чувствует поцелуй. - Но, Миш... Голова моя говорит, что сейчас тебя дома ждет жена и дочь. Нельзя быть счастливой на чужом несчастье, - и снова слезы. -Я не смогу спокойно жить, зная, что из-за нас страдает столько людей.
-Да мне похуй на всех других! Я достаточно долго жил чужой жизнью.
-И на Полину? Миш, ты не такой.
Перед глазами у парня встала его улыбающаяся дочурка. Ради нее он каждый день возвращается домой...
-Едь домой, Миш.
-И ты сможешь дальше так жить? С Серым. Будто ничего и не было?- Боже, как же он сейчас ее ревнует.
Инна не отвечает. Просто отрицательно машет головой. Она уже решила, что сделает.
-Поцелуй меня еще раз, Миш?
Смотрит на нее, не мигая. Почему у него такое чувство, что она прощается с ним? Бред. Он все равно будет с ней, даже если придётся ее вырывать из рук Сержа.
Медленно наклоняется к лицу девушки, наблюдая, как при его приближении расширяются ее зрачки. Потом она закрывает глаза, а он касается ее губ.
Самое лучшее воспоминание. Она будет еще много раз его прокручивать в голове.