Она не кривила душой. Когда приезжали родители ее мамы, в доме становилось, как минимум, вдвое веселей. Кроме того, у дедушки были смешные длинные усы, за которые он, несмотря на тихие протесты папы, разрешал себя дергать, а бабушка по вечерам садилась к ней на кровать и рассказывала всякие интересности. Но отчего-то после ее слов за столом повисла неловкая тишина.
- Видишь ли… - наконец нерешительно проговорил Игорь. - Они выросли в маленьком городке, в маленькой квартирке, привыкли ко всему маленькому и простому. В нашем большом доме им не слишком уютно…
- Но им же лучше знать, - девочка наконец перевела невинно-любопытный взгляд на отца. - Где им уютно, а где нет. Почему бы им не решить это самим?
Игорь со вздохом отодвинул от себя тарелку с недоеденным блинчиком, поднялся, обогнул стол и ласково положил по-доброму шершавую руку на голову дочери.
- Милая, - задумчиво произнес он. – Ты помнишь, почему от нас ушел котик Веля? Он решил, что ему будет лучше по другую сторону дороги…
Марина слегка пихнула его ногой, надеясь, что дочь не заметит этого нетипичного для нее маневра, но было поздно.
- Да, - тихо ответила Аллочка, немного побледнев. – Я помню. Помню, как какой-то дяденька смывал из шланга то, что от него осталось…
- Что? – Игорь вздрогнул и едва не поперхнулся вязкой слюной бывалого курильщика. – Нет. Нет, ты что-то путаешь. Он перебежал, просто очень испугался и не может прийти обратно, потому что теперь боится дороги…
- Там была кровь, - голос Аллочки посерел. - Он ушел, да. Ушел и больше не вернется. Потому что боится дороги. Наверное, ему было больно уходить. И он боится, что возвращаться тоже будет больно. Поэтому он так смотрит издалека.
- С-смотрит? – Марина легонько сжала руку дочери, привлекая ее внимание. – Что ты такое говоришь, солнышко?
- Смотрит, - взгляд Аллочки был обращен в никуда. – Иногда. Когда подходит достаточно близко. Но он боится дороги, мама это сразу сказала. Думаю, теперь я поняла и...я боюсь крови.
Марина поднялась на ноги и обняла дочь, мягко прижав ее голову к своему животу. Она не знала, что сказать, чтобы не усугубить ситуацию еще сильнее. Чуть в стороне от них чиркнула зажигалка. В доме вдруг стало прохладно.
- Он думал, что ему там будет лучше, - продолжила мысль девочка. - По ту сторону. Может, так оно и есть. Может, он хочет, чтобы я пошла за ним. Может, мне тоже там будет лучше.
- Что ты… - дрожащим голосом попыталась прервать ее Марина.
- Может, нам всем там будет лучше. Но страшно перебегать эту дорогу. Наверное, все мы при жизни мечтаем о возможности вернуться назад после смерти. И если он не идет обратно…если никто не идет обратно, значит это правда страшно. И я очень боюсь крови…так бабушка с дедушкой приедут? - вдруг спросила Алла безо всякого перехода.
- К-конечно-конечно, - поспешил заверить дочку Игорь. - Я позвоню им сегодня.
- Не думай, пожалуйста, о Веле и этой…дороге, - мама пригладила слегка вьющиеся темные волосы дочери. - Ему за ней хорошо - и ладно.
- Почему не думать? - удивилась девочка. - Не думать об этой дороге все равно, что не думать о доме, о саде, о заборе, о блинчиках – это такая же часть нашей жизни, она всегда на расстоянии вытянутой руки. А Веля... Он просто смотрит на меня иногда, а я на него. Вот так, искоса, иначе он исчезает… Можно я теперь пойду погулять?
- Из сада никуда, - нестройным хором выговорили родители.
Аллочка, как ни в чем не бывало, выскочила из-за стола и побежала одеваться. Марина поежилась. После всего сказанного за последние минуты переключиться на что-то другое было не так-то просто. Но все же, этот мерзкий запах…
- Дорогой, пожалуйста, не кури в доме, - проговорила она негромко, чтобы дочь не уловила этого легкого попрания родительского авторитета. – Мы же договаривались.
- Да, точно. Прости.
Игорь тяжело вздохнул и смял в ладони почти целую тлевшую сигарету, затушив ее. Никто не знал секрет этого фокуса – Аллочка, однажды решившая повторить, получила ожог и наказание на пару с отцом.
- Может, не так уж плохо, если мои родители и вправду приедут? – Марина тронула мужа за подвернутый рукав черной рубашки.
- Может, - снова вздохнул тот. – Но перед этим надо с ними хорошенько побеседовать.
Хлопнула задняя дверь – видимо, Аллочка выбежала в сад.
- Чтобы они не начали опять задавать вопросы? – понимающе кивнула Марина.
- Именно, - Игорь щелчком пальцев отправил смятую сигарету в мусорное ведро на другой стороне столовой и тяжело оперся кулаком на обеденный стол. Его твердый прищур говорил о том, что он вновь что-то напряженно просчитывает в голове. – Нельзя, чтобы они опять начали задавать вопросы…или хуже того – давать ответы.