Единственное, на что меня хватило, было примерно это:
- Ох...Класс!
Со стены напротив на меня смотрела дверь собственной спальни! Значит, все это время я была в комнате Артёма! Вздох облегчения уже хотел сорваться с губ, как пришла мысль, а кто же меня раздел? Не став тратить время на переодевание, направилась на поиски истины.
Артём сидел в столовой. В кружке перед ним дымился неизменный кофе.
- Оо, добро утро, соня! Или не очень доброе? - засмеялся брат при виде меня.
Буркнув что-то нечленораздельное, упала на стул напротив.
- Кофе, чай, омохмелиться?
- Нет, спасибо! - нашла в себе силы ответить. - Как я оказалась в твоей спальне?
- Это длинная история...
- Вкратце пожалуйста!
- В общем, когда мы приехали, ты стала требовать продолжения банкета. Ну, и чтобы его не допустить, я решил положить тебя в своей спальне. Не переживай, сам я спал на диване, а раздевала тебя горничная! - примирительно подняв руки вверх, заявил Артём.
Так и закончилось самое отчаянное приключение в моей жизни. Если честно, стало даже немножко грустно. В то же время захлестнуло облегчение.
- Фух! - вырвалось само по себе. - Ты даже не представляешь, что я пережила, проснувшись в чужой постели!
- Я рад, что не разочаровал тебя! Какие планы на день?
- Не помню, рассказывала тебе или нет, меня с работы уволили. Типо кризис, попала под сокращение персонала. Сегодня вот хочу другую поискать. Если не в больнице, может хоть в аптеке фармацевтом возьмут!
- А может не нужно? Теперь у тебя нет нужды работать! - напряжённо произнес Артём.
- Дело даже не в деньгах, мне нравилась моя работа. Это интересно, и опыта же нужно набираться.
- Что может быть интересного пресмыкаться перед незнакомыми людьми, которые после выписки, тебя же и обхаят? Кстати, быть на побегушках у лиц кавказкой национальности, тоже удовольствие так себе!
Слова Артёма обидно впились в мое сознание. Пресмыкаться, побегушках... Такое ощущение, что их сказал не мой брат, а посторонний человек! Что на него нашло? И эти нотки расизма не обрадовали. Стоп, как он там сказал? Лиц кавказкой национальности? А откуда он...
- А откуда ты знаешь, что мой заведующий татарин?
- По-моему, ты сама мне это сказала. - неуверенно произнес Артём.
- Нет, я такого не могла сказать. Артак стесняется своего происхождения, поэтому всем представляется греком. Сотрудники отделения поддерживали эту легенду!
Внезапно на голову будто вылили ведро ледяной воды. Он так сказал, потому что причастен к моему увольнению!
- Это ты? Скажи мне правду! Это ты приложил руку к моему сокращению?в бешенстве воскликнула я.
- Лера, я не...
- Не ври мне!
- Да, это я. - просто сказал Артём. - Моя сестра не будет выносить судна и делать клизмы! Если хочешь, я куплю тебе аптеку, или сделаю главрачем твоей больницы! Но работать обычной медсестрой я не позволю!
- Во-первых, судна я не выносила! Хотя, даже если бы это и входило в мои обязанности, не расстроилась. Это жизнь, и в этом нет ничего предрассудительного! А во-вторых, что за цирк? Это мое дело, где и кем работать! Ты не имеешь права так себя вести! Сначала универ, потом работа! Где ещё ты наследишь? - сорвалась на крик я.
Произошедшее дальше стало началом конца. Артём подорвался и влепил мне пощечину.
- Не смей никогда так со мной разговаривать, и повышать голос! Ты - моя младшая сестра, а это значит, что я имею полное право контролировать все сферы твоей жизни!
Щека горела огнем. В голове пульсировала фраза "ты-сестра", вот только звучала она как "ты-собственность"! Никто никогда в жизни меня не бил. В детском доме наказывали, ставили в угол, лишали еды, но не били. Серафима Аркадьевна однажды сказала фразу, навсегда отложившуюся в моем подсознании.
- Лерочка, запомни одну вещь. Ни один мужчина не имеет права поднять на тебя руку. Будь то отец, брат, сват, муж, друг. Если такое случилось - беги, не оглядываясь. Приравнивай акт насилия к пожару. Не слушай доводы, извинения, оправдания. Ударивший раз, сделает это снова. Проблема многих женщин в том, что они терпеливы. "Это всего один раз, сама виновата, больше не повторится". Не один, а первый. Не существуют такой вины, за которую можно бить. Повторится. Поднял руку - беги!
Сейчас напротив меня стоял мужчина, к которому за короткий срок я испытала целую гамму чувств. Сейчас же осталась одна - страх. Горящие глаза Артема смотрели не мигая, кулаки сжимались. Такое ощущение, что он снял маску доброго полицейского. Так, сейчас нельзя его провоцировать.
- Хорошо, я поняла, извини! Тяжёлое утро выдалось. - как можно миролюбивее сказала я. - Можно мне идти? Хочется полежать.
- Да. - удивлённо произнес Артём. Он явно не ожидал такой покладистости.
Я практически бегом направилась к выходу.
- Забыл сказать! - от удивления не было и следа. - Мальчиков к двери придется вернуть! Теперь свободно передвигаешься только по дому. За его пределы - только после моего разрешения!
Что???