Глава 31
Больше нельзя сидеть, сложа руки! С этими мыслями я рвала простынь на полосы, и делала из них петлю. Теперь стало понятно, почему в комнате не было зеркал! Острый осколок мог стать идеальным оружием или способом самоубийства! Злобно посмеиваясь, я продолжила свое чёрное дело! Даже если мой план провалится, хоть имущество испорчу! Естественно, себя убивать я не собиралась, мне нужно выманить Артема!
Когда горничная принесла обед, я стояла на стуле с накинутой на шею петлей и мученически закатывала глаза. Надеюсь, женщине не хватит смекалки, что хилая люстра меня не выдержит!
- Что Вы делаете!? - я наконец-то услышала человеческую речь от горничной.
- А на что это похоже? - съязвила я.
- Слезайте быстрее!
- Ни за что! Я прыгну вниз, если вы не позовете Артема!
- Но Артем Игоревич приказал не беспокоить... - женщина срывалась на плач, в один момент мне даже стало ее жаль. Но потом я вспомнила, как умоляла ее хотя бы сказать, какое сегодня число, а она молча уходила.
- Тогда моя смерть будет на вашей совести! - крикнула я и пошатнула стул.
- Хорошо, остановитесь, я уже бегу за ним! Только не делайте этого! - с этими словами женщина выскочила за дверь.
Отлично, определенный сдвиг есть! Хотя бы Артем не прислал своих мордоворотов, они быстро сдернут меня отсюда!
Внезапно дверь распахнулась, и вбежал брат. По его красному лицу было видно, что бежал он всю дорогу. За его спиной маячила горничная.
- Лилия, вы свободны!
- Но...
- Я сказал, свободны! - выкрикнул Артем, и захлопнул дверь. - Что за цирк здесь происходит? Ты думаешь, я такой же недалёкий, как и прислуга? Слезай оттуда, люстра не выдержит твоего веса!
- А как мне ещё тебя дозваться?! Я сижу под замком непонятно сколько! И если ты такой хладнокровный, что ж бежал всю дорогу? Боялся, что сестричка всё-таки откинет копыта?
Артём зарычал и прыгнул на меня. Даже не успев опомниться, я уже лежала на кровати. Жалкие обрывки импровизированной петли болтались на шее. Брат прижимал меня к простыне, не торопясь отпускать. Его взгляд блуждал по моему лицу и телу. И он был сумасшедшим. Внезапно Артем с силой впился мне в губы. Иррациональность происходящего захлестнула мой разум. Он целовал жёстко и остервенело. В это время его руки оказались под моей футболкой, больно сжимая грудь.
Я пыталась кричать, драться, вырываться. Слезы непрерывным потоком катились по щекам. Артём каменной глыбой придавил меня к постели, не давая даже пошевелиться. Не прекращая целовать, он больно завел руки за голову, сорвал с меня шорты и начал расстёгивать ширинку. Коленом раздвигая мне ноги, наконец отпустил губы.
- Отпусти, я тебя умоляю...- удалось прошептать мне срывающимся голосом. - Что ты делаешь? Я же твоя сестра! Мне больно!
У меня не было возможности отбиться от него физически, может, слова помогут?
На мгновение Артем остановился, и взглянул на мое лицо.
- Ты так похожа на нее... Те же глаза, губы, волосы... Может, ты - это она? Мама, мамочка, ты не бросила меня? - с этими словами Артем отпустил меня.
Я отскочила в угол и замерла, боясь привлекать внимание. Артём сидел на кровати, опустив голову и плакал. Внезапно он подскочил и впился в меня безумными глазами.
- Ты - не она! Она бросила меня! Ни разу в жизни я не слышал от нее нежных слов! Она отдала меня, как щенка, ни капли не жалея! Отец воспитывал меня своими способами! За любой проступок он избивал, уверяя, что делает из меня сильного мужчину. Я видел свою мать лишь издалека, и знаешь, она не выглядела несчастной женщиной, потерявшей сына! Она даже не пыталась меня вернуть! А потом появилась ты. Как-то отец наказал меня за то, что я без спроса включил мультики. Он заставил меня нарвать букет кустовых роз, которые росли в углу сада. Из их зарослей невозможно было выйти целым. Особый сорт, чьи колючки рвали даже одежду. Отец так им гордился! И вот, когда я плача, пытался сорвать хоть один цветок, вдруг раздался весёлый детский смех. Как заворожённый я пошел к источнику звука. Возле небольшой беседки бегала темноволосая девчушка. Она беззаботно рвала ромашки и ловила бабочек. В беседке сидела моя мать. Она хохотала, наблюдая за девочкой. Когда ты подбежала к ней, она обняла тебя и начала рассказывать, как сильно любит.
Я даже не заметил, как сильно сжимаю в этот момент с таким трудом добытую розу. Ее колючки впились мне в пальцы, а на землю капала кровь.
После увиденного я решил поговорить с отцом. Я больше не хотел так жить. Я хотел бегать по поляне, как та девочка. Я хотел, чтобы моя мать обнимала меня и целовала. Вечером, набравшись смелости, я пошел к отцу в спальню. Мне было запрещено туда входить, но на тот момент мне было все равно. Я даже забыл постучаться.
На кровати лежала мама, отец привязал ее так, что ноги были широко разведены в стороны. Она беззвучно плакала. Я хотел выскочить за дверь, когда отец заметил меня. Он заставил меня смотреть, как насилует мать. И ты знаешь, мне понравилось. Впервые в жизни, я шутил возбуждение. После этого случая он часто разрешал мне смотреть. И однажды сказал, что скоро у нас будет семейный праздник.
А потом ты пропала. Отец пришел в ярость и пустил слух, что наша мать сошла с ума. Я думаю, что он быстро нашел бы тебя, но та авария, подстроенная конкурентами, испортила все планы.
Вот так, Лерочка, теперь ты все знаешь! Любишь ли ты братишку? Я тебя очень люблю! И скоро мы с тобой станем одним целым! Я исполню мечту отца и мы устроим семейный праздник! А ещё ты нарожаешь мне ребятишек, мальчиков и девочек!
Какие мысли были у меня в голове, когда я это все слушала? Никаких! Зато эмоции сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Ненависть приходила на смену жалости. Отвращение отталкивало в сторону ужас. Слез не было, они закончились в самом начале. Артём стоят напротив, пожирая меня безумным взглядом. Вены на его шее вздулись, дыхание вырывалось со свистом. Даже через брюки было видно его эрекцию. Я поняла, что порву себе артерии зубами, но живой ему не дамся. Кажется, вот и пришел конец. Не таким я его себе представляла. Спасти меня могло только чудо. Но, увы, в деда Мороза я не верила с трёх лет. Артём медленно двинулся ко мне. Он не был мне братом. Он был живым воплощением всех моих ночных кошмаров, когда я просыпалась в холодном поту и звала маму. Он был ужасом, который скоро поглотит меня, оставив после себя лишь тьму.
И тут в дверь постучали.