- Ах, ты! Отпусти! Отпусти! Гад! - кричала я на весь двор, лупила его кулаками по спине, теряя свои безразмерные лапти и боясь, что уронит - в грязь головой не очень-то хотелось. Алексей хохотал, подбирая потерянную мною обувь и шагая следом. На крыльцо выскочил еще кто-то, практически столкнувшись с моей... с одной моей частью, подставленной братом к небу.
- Е-мое! Эт-то что за представление? - раздался сонный голос Вадима. - Что случилось? И кроссы мои зачем взяли?
Андрей занес меня в маленький холодный коридор, где на полу лежал овальный полосатый вязаный коврик - мне его хорошо сейчас было видно, и сказал ребятам:
- Вы идите в дом, я сейчас сестрице своей мозги прочищу и приду!
- Угу, - отозвался Вадик. - Только не убивай ее.
Леха снова заржал, вызывая своим смехом желание лягнуть его ногой. Что я и сделала. Попала по кому-то, услышала болезненный стон и, довольная, успокоилась на Андрюхином плече.
А когда за ними закрылась дверь, Андрей осторожно поставил меня на пол. А точнее ровно на тот самый плетеный коврик. А сам встал так, чтобы выход собою прикрыть - это я сразу поняла, дверь находилась ровно за его спиной! И начал спокойно, в своей обычной манере, объяснять мне, словно я глупый маленький ребенок, а он - дядя-учитель, прописные истины:
- Полина, одну тебя я никуда не отпущу! Если тебе интересно, сейчас пойдем вместе - ты, я и Вадим. Мало ли кто там был, мало ли, какие у него цели - ты знаешь, что Леха драться толком не умеет. Мне будет спокойнее, если рядом будет еще кто-то из наших ребят. Никитос сейчас сто процентов еще в неадеквате, а Вадим - самое то. И тебе переобуться нужно было - иначе потеряла бы Вадиковы кроссы в грязи. Не психуй, пожалуйста, я обещал папе за тобой присмотреть...
Он смотрел так ласково, так нежно, словно перед ним была не я, а принцесса... Фиона, а он был не он, а... Шрек!
- Чего ты смеешься, ненормальная? - вдруг заулыбался он. - Я что-то не то сказал?
А я, завороженная его потрясающей улыбкой, маленькими полукруглыми складочками, которые в уголках губ появились, не могла оторвать взгляд... И казалось мне, что лицо его почему-то приближается, приближается, приближается... И комната начинает уменьшаться в размерах, стенами своими придвигая нас друг к другу! И ровно за секунду до того, как моя рука легла на его плечо, свет перед глазами померк и ноги подкосились.
8 глава. О пище насущной...
- Да голодный обморок у нее, точно тебе говорю! Она два дня ничего не ела! Иди, приготовь что-нибудь!
- Кто? Я? Да я как-то... не умею я, в общем! Иди, лучше ты сама приготовь! А я заценю твои кулинарные способности, и подумаю еще, жениться на тебе или нет...
- Ах так! Подумает он! Поздно думать уже...
Сквозь сон, или это какое-то другое, странное вязкое состояние, когда, вроде бы, ты уже со всеми, и все понимаешь, но тяжелые веки не желают подниматься, и даже язык не подчиняется, я пыталась понять, о чем это они? Вадик и Леська... Жениться... Бред какой-то... А что до этого было? Что-то сверхестественное... Ведьма? Нет. Инопланетяне? Да ну... Андрей меня поцеловал! Да нет же! Не было этого! Бред какой-то! Точно, я в бреду! У меня жар! В прошлом году, когда ангиной болела, и температура шпарила трое суток подряд, тоже чудилось что-то нереальное.
А ведь и правда, я ничего не ела два дня! И вчера у костра так и не дождалась мяса! В животе громко заурчало. Уже открывая глаза, я слышала:
- Вот видишь, а я тебе говорила - она просто есть хочет! Иди, ставь на газ кастрюльку с водой! Я сейчас приду, помогать тебе буду, пару слов ей скажу только.
Я успела разглядеть последний их поцелуй - словно на года расстаются, оторваться друг от друга не могут! Вот любовь, елки-палки! Леська склонилась надо мною, ласково улыбаясь и поправляя одеяло.
- Полька, ты нас напугала, между прочим. Андрюха чуть сам в обморок не грохнулся - прям бледный такой тебя заносил сюда, в гроб краше кладут. Что болит у тебя?
- Ничего не болит... А где он? Андрей где? - садилась я с трудом - голова кружилась, а в мыслях крутилось только одно - пошел без меня раненого искать! И бумажку эту с заданием унес!