— Что именно? — не понял Оливера.
— Главное! — поднялся Леку. — Он не потерял способность к побегам! Второе — телепортация происходит при воздействии извне. Значит, где-то поблизости присутствует излучатель! Значит, не все сообщники Гонсалеса уничтожены. Их нужно задержать. Оборудование изъять. Иначе это сделает мафия. Вместе с Гонсалесом я пришлю сюда своих ребят. Они будут сканировать окрестности, контролировать ситуацию. Думаю, вы с ними сработаетесь. Выделите Фиделю одиночную камеру с видеонаблюдением. Оставьте на время в покое, но не спускайте с него глаз! Будьте настороже.
— Подождите! — попросил Рауль, вытирая лоб. — Но почему Сибирь? Есть какие-то версии?
— Не знаю, — бросил окурок Леку. — Возможно, сбой программы. Возможно, потому что далеко. В конце концов, мы даже не знаем, есть ли у него возможность выбирать точку назначения. К счастью, сейчас в Сибири лето. Прибудет Гонсалес — спросите у него сами. А для того, чтобы его помощники не посчитали миссию законченной, мы сделали это.
Леку бросил на стол бульварную газетенку. С лицевой страницы на читателей мрачно взирал Проныра. Заголовок гласил: «Знаменитый Фидель Гонсалес совершил очередной побег из-под стражи. Он пытался укрыться от возмездия в далекой России. Но был настигнут даже в верховьях сибирской реки Лены и вскоре вернется на прежнее место заключения».
— А карта зачем? — спросил Рауль.
— Это газетчики сами напечатали, — объяснил Леку. — Для достоверности.
У Гонсалеса узнать ничего не удалось. Вид у него был жалкий. Распухшие щеки обвисли мешками, глаза заплыли. Он сидел напротив Оливеры, уставившись в одну точку.
— Так и будешь молчать, — поинтересовался Рауль.
— Что я должен сказать? — хрипло спросил Гонсалес.
— Как ты оказался в Сибири! — ударил по столу кулаком Рауль.
— Как ты оказался в Сибири, — безучастно повторил Проныра.
— Охрана! — заорал Оливера, вскакивая с места.
— А сами? — негромко спросил Фидель. — Бейте сами, зачем охрана?
— Увести! — приказал Рауль, стиснув зубы. — Где Поштига?
Пабло разговаривал с русским. Сопровождавший Гонсалеса здоровяк ухмыльнулся, протянул Раулю огромную лапу и поздоровался на ужасном испанском.
— Господин Белов, — представил его Пабло.
— Как вы его поймали? — спросил Оливера.
— Расскажите сначала, как он убежал из вашей тюрьмы. — Русский с уважением постучал кулаком по бетонной стене. — На самом деле ни ловить, ни искать его не пришлось. К поселку вышел. Видели рожу? Это он уже отходить стал. Комары так покусали, что смотреть не мог. Сам домой просился.
— Понимаете, — Рауль успокоился, присел, взглянул на Поштигу, — я не знаю, как Гонсалес убежал из тюрьмы. Либо это чудо, либо предательство моих сотрудников! Вам ничего не удалось выяснить?
— Ваш приятель — крепкий орешек, — пожал плечами русский. — Молчит как железный шкаф. И в аэропорту на контроле звенит как железный шкаф! А в чудеса я не верю. Вот то, что я тут оказался, — это чудо. Хотя почему чудо? Я на весь край единственный опер со знанием испанского. Уж не думал, что пригодится. Вот приехал в Аргентину, на другую сторону земного шарика! К тому же за счет вашего правительства. Жалко, что летом. Холодно у вас летом. Впрочем, какой это холод? Вот у нас зимой — холод! Если бы ваш Проныра зимой в тайгу попал, сейчас бы я с вами не разговаривал. Ну ладно, я завтра обратно, а вы уж разберитесь, что тут у вас происходит, а то ведь опять приеду.
Русский шумно хохотнул, поднялся, но в дверях обернулся и, хлопнув по плечу караульного, неожиданно стал серьезным:
— Боится ваш Проныра чего-то. Аж трясется. Ничего не рассказывает, а боится. Причем не тюрьмы. В тюрьму он как в дом родной торопился.
Люди Леку заняли выделенное помещение, установили аппаратуру и, перекидываясь в карты, принялись глазеть на мониторы. Ничем они не напоминали работников секретной службы.
— К чертям дисциплина, — сокрушался Оливера, слыша громкий хохот из-за двери. — Скорее бы, что ли, Проныра сбежал.
Фидель не заставил себя ждать. Исчез через неделю после возвращения. Как это произошло, Оливера увидел своими глазами. Один из мониторов он приказал вывести в свой кабинет и, принимая доклад от Поштиги, привычно поглядывал на неподвижную фигуру скрючившегося на кровати Гонсалеса. Внезапно тот шевельнулся, тяжело сел, положил левую руку на затылок, а правой принялся тереть щеку. Лицо его исказила гримаса боли.
— Господин Оливера! — без стука ворвался в кабинет Мигель — начальник группы Леку. — Есть внешний сигнал! Источник на полпути между тюрьмой и городом! Приступаем к захвату! Поднимайте свои службы!
— Леку сообщили? — вскочил на ноги Оливера.
— Да, — хлопнул дверью Мигель.
— Рауль! — неожиданно просипел Поштига, показывая на монитор.
Оливера поднял глаза. Силуэт Гонсалеса, отчаянно стучащего себя кулаком по челюсти, начал расплываться, дрожать, размазываться. Наконец Проныра дернулся, согнулся, забился в судорогах и исчез.
— Санта-Мария! — в ужасе прошептал Пабло. — Что делать?