Никита даже подскочил с дивана. Поставил бутылку на журнальный столик и взмахнул руками.
— Какие дети, Николь?! Я тебя ещё раз спрашиваю, тебе так не живётся?! Ребёнок — это лишние траты. Пелёнки, подгузники, всякая другая дребедень. Он будет орать по ночам и мешать нам спать. Я не дам тебе денег на ЭКО. Это запредельное бабло. В кредит влезать, что ли?!
Никита временами повышал голос, переходя на крик, размахивал руками. Я была поражена. За всё время, что мы жили вместе, он давал деньги только на продукты и квартиру. Я ни одной лишней копейки у него не попросила. Да, о счёте в банке тоже молчала, но это мои деньги.
— Когда я сказала, что ты мне должен дать денег на это? — я тоже встала, подошла к нему и уставилась прямо в лицо.
— Ага, значит, ты скопила? А с чего? Со своих вшивых концертов? Сколько вам платят в ресторане за выступления в выходные? Наверняка копейки. Может быть, ты не только песенки поёшь и на скрипочке пиликаешь, но и одно место всем желающим подставляешь, а? Я разве не понятно сказал, блядь, я не хочу детей.
— Ясно, теперь я для тебя блядь?! Собирай вещи, падаль, и уматывай из моего дома! — заорала я, указывая рукой на дверь.
— Ну чего ты начинаешь, Ник, я не это имел в виду.
Теперь Никита заговорил умоляющим тоном. Но я была непреклонна. Побежала в спальню, достала его спортивную сумку, принялась выкидывать вещи из шкафа. Хорошо, что он не перенёс сюда всё своё барахло, а только самое необходимое.
Никита злился. То обзывал меня, то просил одуматься, запихивая вещи в сумку. В итоге он ушёл, хлопнув дверью. Перед этим обозвал меня дурой, сказал, что такого, как он, ещё поискать надо.
Сейчас почему-то было впечатление, что я избавилась от груза по фамилии Неверов. С Никитой поначалу было интересно, даже в плане секса. Когда стали жить вместе, я поняла: он какой-то обычный. Да, читал стихи, дарил цветы, но это всё, на что он способен. Потом его порывы утихли, как затухает костёр без дров, и всё превратилось в обыденную рутину. В этот раз Неверов показал себя хамоватым увальнем, словно вырос в деревне и всю жизнь проработал трактористом, а не лаборантом в НИИ. Даже обозвал меня за всё хорошее, что я для него сделала.
Глава 5
Николь
Никита заявился через пару дней с букетом дешёвых цветов. Он просил прощения, говорил, что мы можем всё вернуть. Нам же хорошо жилось вместе. Не спорю, поначалу так и было, но потом… Что было потом, мне даже вспоминать не хочется. Я поняла: Никита вовсе не герой моего романа. Жить с человеком без страсти, без любви, на самом деле каторга.
Я стояла у подъезда, не приглашая его в дом. Мне казалось, что если Неверов переступит порог моей квартиры, то снова тихой сапой останется там жить.
— Ники, но ведь всё было нормально. Чего ты завелась из-за этого ребёнка? Ладно, хочешь детей, давай возьмём из детского дома мальчика лет пяти. Так будет проще и дешевле, — сказал он таким тоном, будто делал мне великое одолжение.
— Ты понимаешь, что ты говоришь? Ребёнок не игрушка. Сегодня взял, а завтра тебе надоест, и ты захочешь вернуть его назад? К тому же неженатой паре опека усыновление не одобрит, — ответила я резким тоном.
Я не против детей из детского дома. Возможно, взяла бы и оттуда, но у меня есть деньги, чтобы иметь своего по крови. Никите я ничего доказывать не хочу, раскрывать правду о себе тем более.
— Я ещё слишком молод, чтобы жениться, — взвизгнул он.
— Тогда забирай свой веник и вали отсюда, — я ткнула ему в грудь астрами в блестящей упаковке.
— Правильно мама говорит, ты лентяйка. Устала ухаживать за мужем и выперла из дома, чтобы ничего не делать! Только и умеешь на скрипочке пиликать, а борщ вкусно, как мама, приготовить не можешь! — крикнул он.
Я приблизилась к нему, заглянула в глаза и процедила сквозь зубы:
— Вали к мамочке, урод. И не нужно больше таскаться сюда. Найди ту, которая тебе вместо мамы попку подтирать будет, а с меня хватит.
Я развернулась и ушла. Мириться с ним не собиралась. Зачем мне взрослый ребёнок в доме? Снова вспомнился Демидов. Вот кто был самодостаточным мужчиной.
Да, признаю, миллион раз пожалела, что не открылась ему тогда. Если бы Кирилл меня бросил, то не о чëм было бы сожалеть. Что теперь об этом говорить, поезд давно ушёл. Я продолжаю жить, но без него. Планомерно стремлюсь к своей цели. Завтра взяла отгул и иду в клинику.