В Нью-Йорке он ежедневно, а то и по нескольку раз в день ходил кормить голубей. Обычно он делал это на площадях у Публичной библиотеки на 42-й улице и собора Святого Патрика на 50-й. Голуби слетались целыми стаями и даже садились на него. Когда начались его «голубиные» прогулки — точно неизвестно, но продолжались они до самых последних лет его жизни. Если Тесла не мог выйти покормить голубей, то нанимал посыльного из компании «Вестерн Юнион». Посыльный получал щедрые чаевые — целый доллар. Джон О'Нил вспоминал, что Тесла часто ходил кормить голубей ночью, когда на улицах не было уже ни души: «Несколько раз я случайно встречал Теслу, когда в полночное время он шел к библиотеке. Встретив вас днем, он обычно всегда был готов пройтись и поболтать с вами, но в это ночное время он был твердо намерен оставаться в одиночестве. “А теперь оставьте меня”, — говорил он, неожиданно прерывая едва начавшийся разговор. Само собой напрашивалось предположение, что его занимают какие-то размышления и он не хочет отвлекаться от решения сложной научной проблемы. Но как же далеко это было от истины! И как святы, как узнал я гораздо позднее, были для него эти полночные паломничества, совершаемые ради кормления голубей, прилетавших на его зов, даже прерывая свой ночной сон!»
Однажды он прогуливался по Бродвею с Кеннетом Суизи и увлеченно рассказывал ему о своей системе беспроводной передачи электроэнергии. Но вдруг он понизил голос и сказал: «Однако сейчас меня волнует эта маленькая больная птица, которую я оставил в своей комнате. Она беспокоит меня больше, чем все мои беспроводные задачи вместе взятые».
Недавно он подобрал на улице больного голубя и лечил его. Все это время голубь жил в его номере. Другие птицы, о которых заботился Тесла, жили в зоомагазине. Суизи вспоминал: «В зоомагазине в большой клетке сидело еще несколько дюжин голубей… У некоторых были болезни крыльев, у других — сломанные ноги. По крайней мере, одного удалось вылечить от гангрены, которую местный специалист по разведению птиц счел неизлечимой. Если у голубя было заболевание, которое Тесла не знал, как лечить, то его помещали под наблюдение компетентного врача». В 1926 году в интервью журналу «Колльерс» Тесла рассказывал, что для лечения одного из голубей он истратил две тысячи долларов.
Как-то Тесла пришел на работу мрачным и расстроенным, в руке он осторожно держал небольшой сверток. Вызвав своего помощника Юлиуса Шито, которому часто поручал необычные дела, сказал ему, что в свертке — умерший у него в отеле голубь и что он хочет достойно похоронить его на кладбище, где за могилой можно будет ухаживать. Шито потом говорил, что хотел выбросить сверток в первый же мусорный бак, но что-то удержало его от этого. Но похоронить его он не успел, так как опять позвонил Тесла и попросил вернуть мертвого голубя. Что он с ним сделал, неизвестно.
Газета «Нью-Йорк геральд трибюн» недоумевала: «Он бросает свои эксперименты и кормит на Геральд-сквер глупых и никчемных голубей». Но для Теслы они значили очень много.
О'Нил в своей книге приводит историю, которую рассказал ему Тесла и которая, по его мнению, объясняет эту странную привязанность ученого к голубям. Он даже назвал ее «историей любви в его жизни».
«Я кормлю голубей, тысячи голубей, многие годы, целые тысячи, ведь кто может сказать… — рассказывал он. — Но был один голубь, красивый, чисто белый со светло-серыми пятнышками на крыльях. Он отличался от других. Это была голубка. Я узнал бы ее где угодно. Где бы я ни был, она всегда находила меня. Когда я хотел ее видеть, мне стоило лишь пожелать и позвать ее, и она прилетала ко мне. Она понимала меня, а я понимал ее. Я любил эту голубку…
Я любил ее так, как мужчина любит женщину, и она любила меня. Когда она заболела, я узнал об этом и понял это. Она влетела ко мне в комнату, и я оставался возле нее несколько дней. Я ухаживал за ней, стараясь вылечить ее. Эта голубка была радостью моей жизни. Если я был ей нужен, то ничто другое уже не имело значения. Пока она была у меня, моя жизнь была наполнена смыслом.
Но вот однажды ночью, когда я в темноте лежал в постели, думая, как обычно, над проблемами, она влетела через открытое окно и села мне на стол. Я понял, что нужен ей, она хотела сказать мне что-то важное, и я поднялся и подошел к ней. Посмотрев на нее, я понял, что она хочет сказать мне — она умирала. И когда я понял это, из ее глаз полился свет — мощные лучи света… Это был настоящий свет, сильный, яркий, ослепительный свет, сильнее, чем я когда-либо создавал с помощью самых мощных ламп в своей лаборатории.