Луиджи Мартино сначала взялся за то, что было самым ценным и в некоторой степени удобным для исследования. Речь о святой главе Чудотворца. Ее не надо было составлять из фрагментов, как иные части тела. Сохранилась она достаточно хорошо, почти полностью (исключение — нижняя челюсть и отсутствие нескольких незначительных фрагментов). Как пишут ученые — уцелело 19 зубов. Сама глава — довольно большого объема — около 1,510 куб. см. Добавим к этому высокий лоб.
Каковы же были результаты исследований? Прежде того, как мы приведем подробности, попробуем перечислить их в некотором условном порядке, с учетом определенных направлений, сформулированных комиссией для изучения.
Во-первых, как судебный эксперт-медик, Луиджи Мартино составил предположительный портрет святителя Николая. Именно профессору Мартино принадлежат слова, столь обширно теперь цитируемые в интернете, о том, что голова принадлежала человеку «белой европеоидной средиземноморской расы». Заглядываем в один из словарей-справочников и читаем: «Средиземноморская раса (Mediterranean race) — подраса (антропологический тип) в составе европеоидной расы. Характеризуется: средним ростом, астеническим телосложением, как правило, высоким лицом, черными или преимущественно темными волосами и глазами миндалевидного разреза, более или менее смуглой кожей, обильным ростом бороды, длинным и узким носом с прямой спинкой, более толстыми, чем у северных европеоидов губами. Среди этой расы выделяется много разновидностей…» На основании таких формулировок, собственно, и возникли позднее варианты реконструкции лица святителя Николая.
Во-вторых, были получены также и некоторые ответы на главные запросы комиссии. Оказалось, что принадлежат мощи действительно одному человеку. Это — мужчина. Его возраст — за 70 лет. Рост 166–168 см. Из костей можно составить почти целый скелет. Что и было сделано (реконструкцию скелета более подробно и тщательно сделал также профессор Луиджи Мартино уже в 1987–1988 годах, а затем в 1992 году, когда изучал частицы мощей святителя в Венеции). В результате определилось — каких костей не хватает (что было важно, в связи с другими претендентами на подлинность мощей святителя в мире, в первую очередь — в Венеции, а также в Римини).
В 1978 году профессор тогда Ленинградской духовной академии, доктор церковной истории Н. Д. Успенский, чудом побывавший в эпоху СССР в Бари, в своей статье, опубликованной в «Журнале Московской Патриархии», записал по горячим следам проведенных итальянцами исследований: «Изучение костей грудной клетки и позвоночника свидетельствует, что он (святитель Николай. — К. К.-С.) страдал артрозом позвоночника [хроническое заболевание суставов обменного характера, в основе которого лежит нарушение питания суставных концов костей] и, возможно, анкилозом [неподвижность сустава вследствие сращения суставных поверхностей]. Радиологическое исследование черепа выявило внутреннее костное уплотнение черепной коробки, весьма обширное и ярко выраженное. Полагают, что это могло быть следствием многолетнего томления в сырых тюрьмах, куда святитель Николай был заключен в возрасте около 50 лет (по нашему мнению — значительно моложе, в возрасте около 35 лет. — К. К.-С.). Таким образом, исследование останков святителя подтвердило, что он, как исповедник Христов, перенес те испытания, о которых упоминается в его Житии. Путем изучения строения черепа и рисунка лицевой маски удалось восстановить черты лица святителя Николая. Интересно, что они оказываются довольно близкими лику его, изображаемому на русских иконах. Очевидно, одухотворенный творческий гений древних русских иконописцев интуитивно открывал им то, что мы видим в результате современного изучения».
В-третьих, подробный исследовательский отчет был частично опубликован. Прежде, чем выпустить свою известную книгу об этой работе («Мощи Святого Николая: анатомо-антропологическое исследование останков скелета, найденных в его гробнице в Бари»), Луиджи Мартино сделал публикацию в специальном выпуске «Вестника святого Николая», издаваемого при Базилике в Бари (Martino L. Ricognizione anatomico a studo antropometrico delle reliquie ossee di San Nicola di Bari // Bollettino di San Nicola, numero speciale, Aprile-Dicembre. Bari, 1957).
И хотя открылось много интересного, точного возраста костей мы так пока и не узнали. Однако по этому важному «Докладу Луиджи Мартино, профессора классической анатомии человека Университета города Бари» мы можем узнать следующие факты.
«Передо мной была поставлена задача, — пишет Мартино, — распознать и перечислить существующие костные фрагменты, содержащиеся в открытой гробнице. В этом анатомическом исследовании мне помогал мой коллега доктор Альфредо Руджиери, врач из Бари. В гробнице (открытой около 23.00, 5 мая) оказались разбросанные кости на прямоугольном дне без какого-либо особого систематического порядка… с черепом, расположенным в центре…»
Мартино тщательно записывает то, что видит: все фрагменты костей были погружены в прозрачную жидкость, похожую на горную воду, разлитую на дне гробницы на высоту около 2 см. «Я должен сказать, — продолжает исследователь, — что после извлечения всех кусочков костей и жидкости ниша была хорошо высушена и ее стенки тщательно исследованы при сильном освещении. Гробница представляется монолитной, из компактного и твердого камня, с очень толстыми стенами и лишена каких-либо трещин».
Далее как раз профессор делает важный для всех вывод: «Скелет принадлежит одному и тому же человеку и состоит из очень хрупких и фрагментированных костей. Череп является его наиболее хорошо сохранившейся частью, это заставляет нас верить, что он был объектом повышенного внимания и, следовательно, сохранялся особо во время операции по изъятию мощей (моряками-барийцами. — К. К.-С.)». Далее ученый проводит подробное и длительное описание всех фрагментов скелета, которое мы здесь не будем приводить. Но упомянем о веере мелких частей, о которых позднее, в 1994 году, на конференции в Бари Луиджи Мартино скажет следующее: «Кости, которые со временем стали хрупкими, и это происходило в течение 1628 лет с момента смерти святого (еще одна версия кончины святителя Николая. — К. К.-C.), были извлечены, высушены с деликатностью и аккуратно разложены на столах. Среди них появились хорошо узнаваемые сегменты скелета, частично отдельные кусочки — фрагменты целого, или мелкие объекты (которые нужно было отделить от находящихся там же простых камешков). Был составлен каталог сохранившихся костей и тех, которых недоставало».
Интересно то, что скелет был позднее представлен на еще один, окончательный анатомический (антропологический) осмотр, который произошел в ночное время также в начале мая, но уже 1957 года, непосредственно перед возвратом мощей на свое прежнее историческое место в Базилике. Этот осмотр производился, по словам Мартино, «с целью фиксации и сохранения внешнего вида и характеристик отдельных кусочков костей, а также, что еще более важно, для восстановления физической фигуры и, возможно, изображения фигуры того, кому принадлежал скелет». «Методы, — пишет далее профессор, — которые я применил для этой антропологической работы, были разнообразны, и некоторые из них, которые я разработал, даже впервые были применены на практике во время вышеупомянутого реконструктивного исследования. Я подробно описываю их в большом научном отчете, который я представил церковным властям, к которому также были приложены многочисленные фотографические и рентгенографические репродукции исследованных частей скелета… Длительное и терпеливое исследование, проведенное систематическим методом, позволило мне на втором этапе восстановить фрагменты, присутствующие в каждом сегменте костей, а затем восстановить весь сочлененный скелет, чтобы узнать, наконец, все метрические значения, предполагаемые в соответствии с коэффициентами пропорциональности. Изучение комплекса антропометрических данных, собранных и обработанных таким образом, позволило нам сделать много важных выводов. Остатки костей принадлежат многосоставному скелету, они чрезвычайно хрупкие, истончены по толщине, глубоко пропитаны коричневатым пигментом и раздроблены».