На этом мы завершим обильное цитирование доклада барийского профессора Луиджи Мартино. Первоначальный труд его был предварительно завершен. В 1957 году, 7 мая, по традиции — накануне праздника перемещения мощей из Мир Ликийских в Бари, святые останки вернули на место. Плита на гробнице закрылась вновь. Теперь неизвестно, до какого времени. Говорят, что в 1995 году святые останки фотографировали с помощью специального зонда упорные сотрудники-телеоператоры ВВС из Лондона, убедившись, что там в центре находится череп, окруженный остальными костями.
Все четыре года (1953–1957) мощи святителя Николая находились в прямом доступе для верующих. Их тогда поместили в прозрачную раку и поставили в верхней части Базилики. Тогда же перенесли от гробницы и большой серебряный барочный алтарь помпезного вида, после чего место погребения стало выглядеть как в древности — строго и просто.
Но на этом научные исследования не остановились. Тот же непростой путь к доказательствам проделали венецианцы. Тем более им надо было обязательно убедить мир, что настоящие мощи хранятся у них, и только у них. А если это не так, то, по крайней мере, венецианские святые останки — точно такие же по составу, как в Бари, или являются их дополнением.
В отличие от Бари рака с мощами трех святых, которые попали в Венецию из Мир Ликийских (и в их числе — святые останки святителя Николая), открывалась в течение столетий. Как минимум — трижды, пока их не положили в новом здании храма Святого Николая, что случилось уже в XVII веке. Но в целом считается, что с момента перенесения части мощей на остров Лидо в Венеции их освидетельствования проводились не менее семи раз.
По сведениям Л. Г. Палуде, автора книги «Признание мощей святителя Николая», вскрывали гробницу в церкви на острове Лидо в 1134 году. Тогда мощи перемещали в крипту Базилики. Случилось это при венецианском доже Микеле Витале II.
Затем это сделали 5 мая 1282 года, уже когда правил 48-й дож Джованни Дандоло, имевший весьма сложные отношения с Ватиканом. Очередное свидетельство о том, что останки в наличии и что они подлинные, относится к 3 мая 1347 года. Есть сведения об открытии гробницы 11 августа 1399 года (дата удивительным образом, но, возможно, не случайно совпадает с предполагаемым днем рождения святителя Николая).
С одним из последующих важных проникновений в раку церкви на острове Лидо было связано явление, которое поразило окружающих. В 1449 году на внешней стороне гробницы стало появляться много чистейшей жидкости. Она как будто бы изливалась изнутри. Тогда аббат Бортоломео III, будучи одним из свидетелей чудесного события, дал указание с помощью льняной ткани собрать эту жидкость. Что и сделали. Затем прозрачную и в то же время вязкую жидкость поместили в стеклянный сосуд, где она хранилась некоторое время, причем не замерзая в зимние месяцы, даже находясь в холодном помещении.
Тогда решили открыть саму раку с мощами. Благословение на это действие дал епископ Венецианский Лоренцо Джустиниани. Именно в то самое время и был обнаружен там сосуд с густым, как мазь, миром (манной), который находился рядом со святыми костями святителя Николая. Кстати, тогда же вновь обрели тот самый камень с греческой надписью, подтверждающей, что это мощи самого святителя. Епископ Лоренцо отслужил торжественную мессу, на которой был венецианский дож Франческо Фоскари, а также собралось множества народа. По завершении торжества раку с мощами вновь закрыли и поместили на место.
Следующее открытие мощей произошло в 1634 году, когда закончили строительство нового храма и мощи трех святых перенесли в новую мраморную раку. В ней они и хранятся до настоящего времени. Однако тогда решили совершить освидетельствование мощей святителя Николая. Мы получили тогда сведения о том, что святые кости белее, нежели мощи двух других святых. Они сильно размельчены, что, видимо, объясняется сильными повреждениями при их отделении в Мирах от «стеклянной брони», в которую они были предусмотрительно запечатаны.
Как пишет об этих семи вскрытиях профессор Мартино, «все всегда происходило тайно; это даже стало мистическим, когда случилось так, что второе, третье и четвертое вскрытия и расследования сопровождались внезапной смертью аббатов монастыря Святого Николая. Таинственность все больше возрастала, особенно когда при пятом вскрытии — согласно описанию, оставленному летописцем того времени, — в большой коробке был даже найден череп! Невероятно!» — заключил Луиджи Мартино.
Самое важное, углубленное и последнее по времени вскрытие произошло 17 сентября 1992 года (данные от профессора Луиджи Мартино). Сами исследования длились почти два месяца. В них принял участие клирик храма Святого Николая, францисканец Л. Г. Палуде. Именно он спустя два года опубликовал иллюстрированный отчет об этой работе в своей книге «Признание мощей святителя Николая» (Paludet L. G. Ricognizione delle reliquie di S. Niсоlà. Vicenza, 1994). Научную экспертизу как раз возглавил все тот же профессор анатомии университета Бари Луиджи Мартино. Венецианцам особенно было важно его присутствие, ибо именно он еще 35 лет назад высказал утверждение, что в Базилике города Бари хранятся не все мощи святителя.
Открыв в 1992 году мраморный саркофаг, ученая комиссия обнаружила три деревянные гробницы. В самой крупной из них как раз и хранились мощи святителя Николая. Гробницу распечатали и обнаружили другое, свинцовое, покрытие. Только внутри него можно было лицезреть множество костей разного цвета и размера.
Здесь же был вновь обнаружен камень черного цвета, который был известен еще при вскрытии гробницы в 1449 году. Надпись на нем гласила: «Мощи святого смиренного Николая». Нашли и тот самый сосуд с миром (манной), который в XV веке попал в руки исследователей. А выявленная часть черепной крышки оказалась частью мощей святого Николая «Дяди». Среди других находок — старинные монеты разных лет выпуска и некоторые не очень важные мелочи.
Публикаторы результатов исследований указали следующее. По заключению профессора Луиджи Мартино, «белые кости, находящиеся в Венеции, дополняют останки, сохраняющиеся в Бари». Почему они бело-серого цвета? Ответ понятен — они, вероятно, долгое время хранились на открытом воздухе или даже под лучами солнца, а также контактировали с известью, «отчего сделались весьма хрупкими».
Профессор Мартино привел в пример один интересный факт. Оказывается, часть мощей святителя Николая, хранящаяся в Бари, после четырех лет, прошедших с момента их поднятия из закрытого пространства раки для освидетельствования в 1953–1957 годах, изменила свою природу, то есть, находясь на открытом воздухе, «кости стали более хрупкими… по виду похожими на сухую глину, весьма ломкими».
Обнаружено также было то, что на левой плечевой кости и на левой большой берцовой кости имеются следы, показывающие изъятие части останков. Предположили, что это могло произойти в результате забора фрагмента святых мощей для помещения в отдельный реликварий или мощевик. Это можно расценить, по мнению Палуде, как косвенное доказательство того, что останки принадлежат «великой личности».
Читаем выписки из заключения комиссии (Луиджи Мартино): «…найдены переломы на тех местах, где они должны быть во время грубой эксгумации, в связи с тем, что моряки спешили», или — «на костях возникли обширные повреждения, вызванные взаимным трением по всей вероятности из-за того, что кости были вместе завернуты в защитный материал». И наконец, «кости святого Николая, состоящие из большого числа обломков белого цвета, соответствуют частям скелета святого, недостающим в Бари. К сожалению, кости раздроблены на мелкие части барийским моряком во время бегства» (имеется в виду моряк по имени Маттео-Матфей, который прямо в обуви забрался в саму гробницу святителя во время вывоза мощей из Мир Ликийских). По мнению профессора Мартино, это та часть мощей, которую не взяли с собой барийцы. Матрос, чтобы похитить святыню, буквально растоптал хрупкие кости святителя, находившиеся на дне раки.
Получается, что эксперты комиссии 1992 года подтвердили подлинность мощей святителя Николая Чудотворца, которые хранятся в Базилике Святого Николая на острове Лидо. Луиджи Мартино констатировал: «Венецианские останки, хотя имеют скромный вид, не менее важны и не должны считаться менее важными, нежели барийские».