В Дармштадт пришла дружная весна, в парке появились цветы, теплый воздух наполнился их ароматом. Николай Александрович не мог поверить тому, что произошло. "Она так переменилась в последние дни в своем обращении со мною, что этим приводит меня в восторг. Утром она написала две фразы по русски без ошибки!" Когда вся семья отправилась на прогулку в каретах, Николай и Аликс ехали последними в шаробанчике с одной лощадью, правя ею по очереди. Они гуляли, рвали цветы, отдыхали на берегу пруда. Вместе трапезничали. "Нелегко разговаривать в присутствии чужих людей, приходится многих тем не касаться", - огорчался Николай. По вечерам они отправлялись в местный театр. По просьбе цесаревича из России поездом прибыли певчие Лейб-гвардии Преображенского полка, которые услаждали своими голосами невесту наследника и гостей великого герцога.
У Николая вошло в привычку в конце дня приходить к Аликс в ее комнату. "Мы долгое время оставались вместе, она была удивительно нежна со мною... Так необычно - знать, что можешь без помех приходить к ней... Даже на ночь жалко расставаться".
Наконец прошли десять дней блаженства, наступила пора разлуки. Последний вечер Николай провел в комнате Аликс. По стволам деревьев, которые росли под окном, струились потоки теплого весеннего ливня. "Вечер провел с дорогой Аликс у нее; ужас как грустно, что приходится расставаться на долгое время. Как хорошо было вместе - рай!"
На следующий день, сидя в поезде, который вез его домой, с любовью и грустью в душе, Николай разглядывал свое обручальное кольцо. "Аликс подарила мне кольцо; в первый раз в жизни воздел его на перст, самому кажется смешно... На станции в Гатчине вошли в вагон дорогие Папа и Мама, Ксения, Миша, Ольга и Сандро..." Император Александр III, только что вернувшийся с охоты на уток, не успел даже переодеться. Цесаревича уже ждали телеграммы от Аликс и королевы Виктории, на которые следовало ответить. Потом Николай пошел с императрицей в парк, рассказал все, что произошло.
Цесаревичу казалось, что май никогда не кончится. Он проводил время в прогулках среди кустов сирени, потом бегом возвращался к себе, чтобы написать очередное письмо Аликс. Наконец, в июне поднялся на борт императорской яхты "Полярная звезда", которая через Балтийское и Немецкое море доставила его в Англию. После четырех суток плавания, приближаясь к берегам Англии, Николай записал: "Итак, даст Бог, завтра увижу снова мою ненаглядную Аликс... Схожу с ума от этого ожидания. Встали на бочку в Гревзенде. На экипаже доехал до станции". "Полетел на экстренном поезде в Лондон... Приехал в Walton... и в 3 3/4 встретился с дорогой Аликс", записал Николай. Особняк в Уолтон-на-Темзе принадлежал старшой сестре Аликс, принцессе Виктории Баттенбергской. Целых три дня, надолго запомнившихся им, оба отдыхали а берегу реки, плавно катившей свои воды. Гуляли по зеленым лужайкам, рвали фрукты, собирали цветы в окрестных полях. Сидели на траве в саду под старым каштаном; Аликс вышивала, Николай читал вслух. "Все время были на воздухе, благодаря летней погоде, и днем катались на шлюпках вверх и вниз по реке, вылезая на берег в траву, где заваривали и пили чай. Une veritable idylle", [(Настоящая идиллия (фр.))] - написал он матери. Много лет спустя Николай и Аликс в мельчайших деталях вспомнят те три удивительных дня, проведенные в английской провинции, и при упоминании слова "Уолтон" на глазах у Аликс появятся слезы радости.
Прошло трое суток, и молодой паре пришлось оставить особняк, где они купались в счастье. В Виндзорском замке их уже ждала Granny - королева Виктория. Император Александр III прислал собственного исповедника, протопресвитера И.Л.Янышева, которому не терпелось начать приобщение к православное религии принцессы Алисы. В Виндзоре Николай преподнес своей нареченной подарки: перстень с розовой жемчужиной, ожерелье из крупных розовых жемчужин, цепочку-браслет с крупным изумрудом и брошь, украшенную сапфирами и алмазами. Самым роскошным было жемчужное колье, подарок Александра III свей будущей невестке. Оно было изготовлено знаменитым придворным ювелиром Фаберже и оценивалось в 250000 рублей золотом. То был самый крупный заказ, полученный Фаберже от императорской семьи. Разглядывая эти сокровища, королева Виктория качала головой со словами: "Смотри, Аликс, не возгордись".
В то лето в Англии стояла невыносимая жара. Николай выезжал из Виндзорского замка утром, когда было еще прохладно. Ему нравилось прогуливаться рысцой на лошади излюбленным маршрутом для верховых поездок - по "дорожке королевы Анны", окаймленной с обоих сторон величественными деревьями, и скакать по полю "галопом, словно сумасшедший". К десяти часам он всегда возвращался и вместе с Аликс и королевой пил кофе. Обед был в два часа, после него все расходились отдохнуть, пытаясь спрятаться от жары. До чая Николай и Аликс катались по аллеям Виндзорского парка, вдоль которых выстроились вековые дубы, и восхищались цветущими рододендронами. Николай писал императрице: "Жаловаться я не могу. Granny очень любезна и даже позволяет нам обоим кататься вместе". Вечером, когда становилось прохладнее, они ужинали вместе с гостями на балконе или террасе и слушали музыку, исполняемую во дворе замка. Однажды, когда из Лондона приехал скрипач, Аликс аккомпанировала ему на рояле.
Несмотря на занятия с отцом Янышевым, Аликс часто заглядывала в комнаты Николая. Цесаревич извинялся перед матерью за то, что не пишет чаще. "Каждую минуту, - объяснял он, - мне хотелось подняться и заключить ее в объятия". Очевидно, во время одного из таких вторжений Аликс узнала, что жених ведет дневник. Она начала делать в нем записи и сама. Записи эти, чаще всего по-английски, поначалу были совсем коротенькими: "Много раз целую", "Благослави тебя Господь, ангел мой", "Навсегда, навсегда". Потом на смену им пришли стихи и молитвы:
"Мне снилось, я любима и, проснувшись, убедилась в этом наяву и благодарила на коленях Господа. Истинная любовь - дар Божий - с каждым днем все сильней, глубже, полнее и чище".
Видя себя предметом такого безграничного обожания, Николай решил рассказать невесте о некоторых эпизодах из прошлой своей жизни. Так зашла речь о Матильде Кшесинской. Хотя ей было всего двадцать два года, Аликс, как подобает внучке королевы Виктории, оказалась на высоте. Она великодушно простила своего нареченного, но прочитала ему назидательную лекцию на тему о том, что чистая любовь искупает мужчину: