Автором письма был Иван Акимович Мальцов, который оказался одним из первопроходцев сахаропромышленного дела в России, и у которого уже работало пара заводов соответствующей направленности на Брянщине. Он сетовал на то, что при огромном внутреннем спросе на сладкую продукцию казна продолжает закупать дорогой импортный тростниковый сахар, чиновники не только не помогают развивать дело, но и мешают, а оборотных средств на расширение постоянно не хватает. Плюс для массового распространения сахарной свеклы как технической культуры требовалась вдумчивая селекционная работа, поскольку сейчас в свекле содержание сахарозы было около 2–5%, и по мнению заводчика эту цифру можно было увеличить по меньшей мере в два раза.
Когда я навел справки по этой области, у меня что называется щелкнуло! Если соединить государственную переселенческую программу с опытом и знаниями этих людей, добавить туда несколько десятков тысяч рублей инвестиций, то можно на выходе получить отличный результат.
Примерно такую идею я и изложил сидевшим передо мной заводчикам.
— Со своей стороны могу гарантировать, что весь сахар, произведенный на новых землях Таврической и Екатеринославской губерний, будет выкуплен по среднерыночной цене. У меня тут как раз кондитерская фабрика в прошлом году заработала в Петербурге, еще одна в Москве стоится, так что со сбытом проблем не будет.
— Разрешите вопрос… Николай Павлович, — по-ученически поднял руку вверх Мальцов.
— Да Иван Акимович.
— Почему именно Причерноморье. У нас на Брянщине можно поставить еще не один и не два завода, и местные крестьяне будут только рады появлению возможности заработать, сбывая нам свеклу. Зачем обустраивать предприятие на юге России?
— Обратите внимание карту, господа, — я стал и подошел к большой карте Российской империи, висящей на стене кабинета. Нужно отметить, что почти весь север страны, а также изрядная часть ее востока была отображена весьма схематично, а некоторые места и вовсе зияли позорной белизной. Хоть драконов и псеглавцев там рисуй. Более-менее четко отображена была только западная часть страны. — Вот эти земли присоединила Россия по итогам последних войн с османами. Прекрасная земля, теплый климат, мягкие зимы — это все вы и без меня знаете. Вот только население здесь почти отсутствует, отчего земли эти лежат впусте. Моим венценосном братом было принято решение запустить программу переселения крестьян из западных и центральных губерний в Приазовье и Причерноморье. Уже следующей весной первые колонисты отправятся из Смоленщины на юг дабы по-настоящему утвердить там Российский флаг.
— По-настоящему? — Немного пришибленный пафосной речью переспросил Мальцов.
— Да, господа, по-настоящему. Россия заканчивается там, где заканчивается последнее поле, которое распахал русский крестьянин, — я оглядел еще раз присутствующих, кажется все прониклись этой мыслью. — Поэтому я и хочу привлечь вас к этому проекту. Идея заключается в том, чтобы прибывшие на место крестьяне сразу были включены в систему товарно-денежных отношений и не чувствовали себя брошенными на произвол судьбы. От вас требуется исключительно вложение своего опыта, времени и организаторских способностей. Капиталом могу в это дело вступить лично я, благо имею некий излишек средств пригодных для инвестирования в достойное дело. В ближайшие несколько лет на юг будут переселены тысячи семей, и если не зевать, то значительную их часть можно вовлечь в выращивание сахарной свеклы. Ну и конечно могу гарантировать, что государство обязательно не забудет своих сыновей пришедших на помощь в ту минуту, когда это требовалось больше всего.
Пассаж про сыновей государства от тринадцатилетнего мальчишки звучал вероятно бы забавно, если бы в нем не было слышно звона возможных наград, к коим в этом времени относились весьма серьезно. Ради получения, например, Владимира четвертой степени порой жаловалось на благотворительность десятки тысяч рублей.
Собравшиеся по моему приглашению промышленники переглянулись. С одной стороны, переться куда-то за тысячу верст им явно не хотелось, тем более что и у себя дома можно было более чем успешно развивать любимое дело. С другой стороны, если посмотреть на предложение чисто с коммерческой стороны, не учитывая целой кучи мелких проблем, которые обязательно вылезут по ходу дела, то выглядело оно достаточно привлекательно. Тут и государственная поддержка, и инвестиции, и гарантированный сбыт. В ином случае о таком можно было бы только мечтать.
— О каких суммах идет речь, Николай Павлович? — После короткой паузы — как раз внесли большой самовар, и расторопные лакеи быстро наполнили всем присутствующим чашки — первым подал голос Бланкеннагель. — Какое количество крестьян предполагается привлечь и какова будет посевная площадь, которую предполагается занять свеклой?
— Как я уже говорил первые переселенцы примерно четыреста-шестьсот семей планируется переправить на юг уже следующей весной. Сейчас идет заготовка для них провизии, стройматериалов и всего прочего, что понадобится на новом месте. Дальше это количество планируется только увеличивать. Что же касается инвестиций, — я сделал глоток чая. Чай был Китайский и очень качественный, в прошлой жизни такой найти было достаточно не просто, — я готов выделить любую разумную сумму денег, которую вы сможете освоить. Под надзором моих людей естественно. Тоже касается посевных площадей: любое разумное количество. Земли на юге много, чернозем, для выращивания свеклы, кстати, подходит куда лучше, чем на Брянщине.
— Хм… — Задумчиво нахмурил брови Мальцов, глянул на коллег и озвучил мысль, — если крестьянам гарантировать выкуп осенью свеклы по стабильной цене, они с удовольствием будут выращивать именно ее, дабы зерновыми перекупами не связываться. Под это дело можно и ссуду выдать семенами и инструментом.
— Более того, — кивнул я, как бы предлагая развивать мысль в практической плоскости, — вот тут я подготовил примерную роспись возможной продукции потенциального завода по переработке сахарной свеклы. Куда, предположим, продать спирт вы и сами найдете, а вот что касается прочих отходов, то у меня есть предложение создать большой животноводческий комплекс. Коровок в общем, кормить отходами сахарного производства. А если развить идею дальше — то можно и сырное производство еще добавить, как вариант.
— Коровы? Сыр? — Не понял к чему я клоню Мальцов. Животноводство было совсем не профильной темой собравшихся.
— Видите ли, там на юге стоят наши войска. В Бессарабии, в Крыму, по берегам Черного и Азовского морей. Солдаты при этом тоже хотят кушать, каждый причем день, а из-за того крестьян в округе не много, провизию приходится либо завозить из центральных губерний что дорого, либо импортировать, что тоже не слишком приятно. Вы понимаете, к чему я клоню?
Обсуждение деталей в итоге затянулось надолго: промышленники были обстоятельными людьми привыкшими считать деньги и мыслить цифрами. С одной стороны цифры им говорили, что предложение заманчивое, возможно даже слишком, с другой идея ехать обустраивать достаточно сложное и высокотехнологичное по нынешнему времени производство с нуля практически в голую степь — это задачка была, что называется, со звездочкой. Результатом прошедшей встречи стало создание «Южнорусского сахарного общества» которое объединило главных энтузиастов этой отрасли и стало впоследствии важнейшим столпом освоения края.
Уже к осени следующего 1810 года на берегу Днепра южнее Екатеринослава был построен первый в этом регионе сахарный завод, способный переработать за сезон 35000 пудов сладкого продукта. А еще за следующие пять лет подобных заводов товариществу стало принадлежать уже четыре штуки.
Еще одним брильянтом, который удалось вытащить из кучи шлака стал академик Петров Василий Владимирович. Собственно, он к концу нулевых уже был вполне сформировавшимся ученым достаточно известным как в России, так и за рубежом. В процессе сбора информации по этому человеку я быстро просмотрел несколько его монографий и был поражён тем, что такой человек к середине двадцать первого века оказался практически полностью забыт. Ну то есть профессионалы о нем скорее всего помнили, но лично я из всех русских ученых, так или иначе занимавшихся электричеством, смог бы вероятнее всего вспомнить только Яблочкова и Лодыгина. И то без подробностей. Естественно, мимо такого человека, написавшего письмо с просьбой выделения средств на дальнейшие исследования в обозначенной области, пройти я не смог.