Но даже в то время, когда вероятность прихода к управлению огромной страной стала очень велика, великий князь по-прежнему сторонился государственных дел, не интересовался вопросами финансов, транспорта, промышленности, сельского хозяйства. Как он сам писал: «мое знакомство с светом ограничивалось ежедневным ожиданием в переднях или секретарской комнате, где, подобно бирже, собирались ежедневно в 10 часов все генерал-адъютанты, флигель-адъютанты, гвардейские и приезжие генералы и другие знатные лица, имевшие допуск к государю. <..> От нечего делать вошло в привычку, что в сем собрании делались дела по гвардии, но большею частью время проходило в шутках и насмешках насчет ближнего, бывали и интриги. В то же время вся молодежь, адъютанты, а часто и офицеры ждали в коридорах, теряя время или употребляя оное для развлечения, почти так же и не щадя [ни] начальников, ни правительство. <..> Время сие было потерей времени, но и драгоценной практикой для познания людей и лиц, и я сим воспользовался»7. Так в значительной степени определился круг лиц, из которых в последующие четверть века комплектовались управленческие кадры России – завсегдатаи царской передней, в большинстве своем облаченные в военные мундиры.
Внимание к вооруженным силам, даже чрезмерное, не является большим пороком для главы государства, но Николая Павловича, как его отца, деда и братьев, увлекала прежде всего парадная сторона военного дела. Декабрист Н. Лорер писал об этом увлечении будущего императора: «Оба великих князя, Николай и Михаил, получили бригады и тут же стали прилагать к делу вошедший в моду педантизм. В городе они ловили офицеров; за малейшее отступление от формы одежды, за надетую не по форме шляпу сажали на гауптвахты. <..> Приятности военного звания были отравлены, служба всем нам стала невыносимою! По целым дням по всему Петербургу шагали полки то на ученье, то с ученья, барабанный бой раздавался с раннего утра до поздней ночи. <..>
Оба вел[иких] кн[язя] друг перед другом соперничали в ученьи и мученьи солдат. Великий князь Николай даже по вечерам требовал к себе во дворец команды человек по 40 старых ефрейторов; там зажигались свечи, люстры, лампы, и его высочество изволил заниматься ружейными приемами и маршировкой по гладко натертому паркету. Не раз случалось, что великая княгиня Александра Федоровна, тогда еще в цвете лет, в угоду своему супругу становилась на правый фланг сбоку какого-нибудь 13-вершкового усача-гренадера и маршировала, вытягивая носки…»8 Служебное рвение в сочетании с природной вспыльчивостью и грубостью создавало взрывоопасную смесь. Во время смотра лейб-гвардии Егерского полка великий князь оскорбил штабс-капитана В. С. Норова, следствием чего стал скандал, всколыхнувший весь Петербург, – двадцать офицеров решили демонстративно подать заявление о переводе в армию.
На формирование личности императора оказала большое влияние его семья, 1 июля 1817 года состоялась свадьба великого князя Николая Павловича с принцессой Шарлоттой, дочерью короля Пруссии Фридриха-Вильгельма III, принявшей при обращении в православие имя Александры Федоровны. 17 апреля 1818 года родился первый сын, будущий император Александр II. И далее императрица радовала мужа рождением детей: 1819 – Мария (любимая дочь), 1822 – Ольга, 1825 – Александра, 1827 – Константин, 1831 – Николай, 1832 – Михаил. Николай I был заботливым отцом и любящим мужем, что, впрочем, не мешало ему заводить романы, как правило, становившиеся известными, поскольку персоне такого ранга было невозможно сохранить инкогнито. Императрица Александра Федоровна не вмешивалась в государственные дела и только иногда уступала просьбам замолвить слово за тех, кто провинился перед царем и подвергся наказанию. Со старшими братьями отношения у Николая Павловича были прохладными, если не сказать напряженными, ни о каком доверии, разумеется, не было и речи. Нельзя назвать простыми и отношения с матерью, вдовствующей императрицей Марией Федоровной, которая не смогла забыть убийства своего мужа Павла I и даже попыталась сыграть «свою партию» в период междуцарствия. Доверенным лицом царя был его младший брат Михаил, а после его смерти – старший сын Александр. Дочерей своих он воспитывал как будущих невест для немецких принцев, а сыновей готовил к государственной службе. Александра – наследником, Константина – руководителем морского ведомства, Николая – старшим по кавалерии, а Михаила – старшим по артиллерии.