Статья III.
В случае какого-либо акта, совершенного против защиты и уважения к этим учреждениям, как постановлено в настоящем договоре, потерпевшие имеют право апеллировать через посредничество своего государства в Международное Учреждение, где оно было зарегистрировано. Это Международное Учреждение имеет передать свой протест к сведению всех Высоких Сторон, которые могут решить созвать Международный Комитет Судебного Следствия по этому делу. Приговоры такого Комитета будут опубликованы».
Этот проект представляется в Комитет по делам музеев при Лиге Наций и одобряется им в 1930 году.
В следующем году в бельгийском городе Брюгге — в метерлинковском, рериховском Брюгге, где лебеди плавают по тихим каналам, где скользят под готическими сводами монахини, — проходит первая конференция Международного союза Пакта Рериха. Брюгге становится центром этого Союза.
Общество друзей Пакта — во всем мире. Выставки, конгрессы, издания материалов, посвященных Пакту.
Ноябрь 1933 года. Третья международная конференция Пакта в Вашингтоне. В ее работе участвуют представители тридцати шести государств. Призыв конференции к правительствам всех стран мира — принять Пакт.
Президент Соединенных Штатов Франклин Рузвельт отмечает значение Пакта. В 1935 году его подписывают правительства Соединенных Штатов, Бразилии, Аргентины, Перу и других стран. Белое знамя с алой окружностью осеняет старинные здания, музеи, картинные галереи Франции и Латвии, Японии и Америки.
«Oriflamma» — «Орифламма» — священное знамя — называется картина Рериха 1931 года. Женщина, осененная нимбом, развернула белое полотнище с алой окружностью и тремя алыми кругами в ней:
Над старинными зданиями Германии и Италии, над прекрасными готическими улицами Мюнхена, над площадью Синьории во Флоренции, над римским Колизеем простерлись знамена с черной свастикой. Древнеиндийский знак, означавший процветание, превратился в черный знак насилия и тьмы.
Гремят речи дуче и фюрера. Спешно обносятся проволокой концлагеря, принимают первых заключенных коммунистов. Бастуют фордовские рабочие в Детройте — их расстреливают из пулеметов. Английские войска методично — как на картине Верещагина — расстреливают индийских демонстрантов, тоже из пулеметов.
Рериху видится белое знамя, осеняющее старинные дома, музеи Европы, Америки, Индии.
В тихую погоду знамя мягко провисает, в ветреную распрямляется, и тогда отчетливо видна на белой — алая окружность, три алых круга в ней.
— Что это за флаг? — спрашивают несведущие прохожие.
— Знамя Рериха, — отвечают им.
Свои статьи художник кончает иногда традиционной индийской формулой: «Шивам. Сатьям. Сундарам» — «Мир. Истина. Прекрасное». Это — девиз, определяющий всю общественную и литературную деятельность Рериха. Всю деятельность художника. Все его индийские сюиты и циклы.
В Кулу работается так, как везде, вернее — лучше, чем везде.
Сотни новых полотен создаются там. Раздвигаются границы Державы Рериха. Летят белые птицы, скачут красные кони, желтеют одежды лам. Неподвижны фигуры отшельников, погруженных в созерцание. Уходит под землю таинственный народ; темнеют бесконечные ряды пещер, улыбаются огромные изваяния Майтрейи. Мотивы Ладака, кучарских пещер, Монголии, Китая, Тибета, Цейлона, Индии возникают все в новых вариантах, бесконечно повторяющих вечные темы Рериха: бессмертна природа; бессмертно человечество; бессмертно его искусство.
Все истинное сливается в гармонию, объединяющую землю и космос, прошедшее, сущее и будущее. Сияют склоны гор, облака, реки — полотна словно светятся изнутри. Как в картинах, писанных на Мойке, художник использовал мотивы древнерусской живописи, приемы ярославских и новгородских иконописцев, так в картинах, писанных в Кулу, художник использует мотивы и приемы восточной живописи — индийской, японской, китайской.
Он изучает фрески и индийские миниатюры — разные их школы, сплетения с персидской миниатюрой. Цейлонские художники обрисовывали контур, затем заполняли его плоскость локальной краской. Сочетания красок традиционны, проверены веками. В символике тибетской, монгольской живописи художник видит те же знаки истинной народности, которые сопровождали иконопись Новгорода и Ярославля. Изучает тибетские изображения Шамбалы и Падма Самбгавы: буддийский святой поражает дракона, низводит дождь, покоряет зверей, сидит в кругу бедной семьи, молясь о счастливом возвращении отсутствующего хозяина, — занят теми же делами, что Георгий и Никола-Угодник.