12-го января. Понедельник.
Навестил Аню, авария поезда после покушения на Царя отошла у всех на второй план. Затем принимал Григоровича, Кривошеина, Нилова, Авелина, Нейдгарта, Володарского, затем был Вологодский губернатор Лопухин и Московский голова Челноков. После двух часов дня опять беседовал с Ники, поразился в который раз лихорадочно горящим на его бледном лице глазам. один из моих дагестанцев, хорошо владеющих письмом, придумал более быстрый способ общения с больным и при моём приходе протянул несколько страниц, заполненных карандашными буквами, часты были исправления, но, в целом, смысл был понятен. Уже к 10 часам утра оставленный внутри палаты охранник раздобыл доску, грифель и указку, которой он водил по написанному на доске алфавиту.
13-го января. Вторник.
Телеграмма с результатами испытаний обеих жидкостей и рекомендациями по применению была отправлена Колчаку ещё вчера, сегодня с утра пришло подтверждение и весть об успешном испытании "изделий" у них. Решено было сбрасывать на противника деревянные ящики, в которых одна бутылка была бы наполнена самовоспламеняющимся составом, а остальные одиннадцать более дешёвым. Все составляющие по отдельности грузились в корабли и уже в пути доводились до готовности, даже ящики сколачивались уже в пути.
14-го января. Среда.
Три судна — последние авиатранспорты, всего на два самолёта каждый, вышли сегодня к Стамбулу, в их чревах ковалась огненная смерть для города. Ники сегодня было хуже, почти весь день он спал.
15-го января. Четверг.
С утра Ники стало лучше, вчерашний сон укрепил его. Если так можно сказать о нём, то он "был боек". С 6 часов Аскар еле успевал водить по доске указкой, составляя его послание к народу. Ники потребовал немедленной публикации, я, конечно же, согласился. Вначале были стихи:
— Вставай страна огромная,
— Вставай на смертный бой.
— С враждебной силой тёмною,
— С Османскою Ордой.
Пригласили фотографа и репортёра, они запечатлели Ники, Аскара и меня, репортёр "пообщался" с братом. Их репортаж и "послание" брата опубликовали во всех вечерних газетах.
16-го января. Пятница.
Выпало очень много снега, детишки в сугробах резвятся, что им какие-то там высокие материи, взрослые серьёзны. Георгий и Алексей сильно сдружились, сын мой ещё мал и племянник, с радостью, взялся его опекать. При них большая свита-охрана из "дикарей", Григория же я предупредил, что все его беседы с царевичем будут докладываться мне, он жив, покуда цел Алексей, либо покуда не попытается наделать глупостей, например попытавшись поселить вражду между мной и племянником.
Из Севастополя пришла телеграмма, что авиатранспорты уже возле Стамбула, погода позволяет уже сегодня начать "поить султана".
17-го января. Суббота.
Второе "послание государя" было больше похоже на проповедь. О "русском пути развития", о русском языке, о том, что демократия, это власть демонов, о наследии Ариев и гиперборейцев. В целом выстраивалась величественная картина, господи, откуда Ники взял эти мысли?
18-го января. Воскресенье.
Известия из Стамбула, все газеты Европы кричат, что "русские варвары" вознамерились сжечь памятник древней истории. Два дня назад в Царьграде прошёл сильный ливень, но для "греческого огня" подобные мелочи малозначительны. Моряки на авиатранспортах еле успевают изготавливать подарки для турецкой столицы, окружающие пилоты просят одного: "Добавки, добавки!" По моим расчётам жидкости хватит ещё на два дня атак, если позволит погода. Эти два дня будут атакованы, в основном, суда в гавани. Затем останется лишь неприкосновенный запас, две подошедшие подлодки, эсминец и два авиатранспорта будут стеречь проливы, остальные силы будут передислоцированы на Восток, к Зонгулдаку.
Какое-то неправильное сегодня сновидение, тревожное. Во первых проснулась я не связанная, не прикованная, целую минуту лежала не шевелясь, не могла понять, в чём подвох. Затем новая память подсказала, что её ветреная обитательница имеет множество мужчин, ни одного мужа, а детей, после четырёх абортов у неё уже не будет никогда. Нет, без детей я не согласна, зачем мне жить без детей? Местная стерва, с моим лицом, так не думала, умирать и выпускать меня обратно отказывалась категорически. Но опыта в подобных "схватках" у меня было больше, сложнее всего было разжать пальцы, чтобы отцепится от перил моего балкона в двухуровневой квартире на 11-ом этаже. Бороться пришлось за каждый палец, контроль за дыхалкой я оставила "стерве", поэтому начавшийся после минутной борьбы полёт вниз был окрашен безумным воем.