Николай Второй: Перезапуск истории
Глава 1 - Неожиданное пробуждение
Сознание возвращалось медленно, будто поднималось со дна ледяного озера. Где-то вдалеке раздавался монотонный скрип… шаги на паркетном полу? Запах дерева, воска, табака и чего-то ещё – тонкого, как аромат времени. Открыв глаза, я уставился в высокий, затянутый шторами потолок. Секунду я не понимал, что происходит. Ещё мгновение – и всё тело пронизывает странное ощущение тяжести. Не той, что бывает после сна, а… чужой. Словно это тело – не моё. Я сел на кровати. Комната была роскошной: резная мебель, инкрустации, картины в золочёных рамах. Это был не просто отель или музей – нет, здесь кто-то жил, и жил как монарх. И тут я увидел себя в зеркале. Меня пронзил леденящий ужас – в отражении был не я. Мне навстречу смотрел мужчина лет сорока с аккуратной бородой, немного усталым, но властным взглядом. Я знал это лицо. Его нельзя было перепутать ни с кем. Николай Александрович Романов. Последний император Российской империи. Я вскочил, не чувствуя ног, сердце бешено колотилось. Это бред? Кома? Ловушка разума? Вчера я просто лёг спать – устал после очередной бессонной ночи за компьютером, обдумывая очередную главу будущей книги… книги о попаданце в тело Николая ll. И вот теперь…
В дверь постучали.
- Ваше Величество? Всё в порядке?
Я замер. Сердце подпрыгнуло в горло. Голос был живой, мужской, в нём звучало уважение и тревога.
- Д-да… - выдавил я, сам не узнавая свой голос. Он звучал иначе – ниже, твёрже, с акцентном, который не спутаешь ни с каким современным.
- Позволите войти? Завтрак подан, и… министры уже ждут аудиенции, - продолжил голос.
Я машинально ответил:
- Минуту. Я… переоденусь.
Шаги отдалились.
Я вновь подошёл к зеркалу. Лёгкий страх сменился осознанием: это не сон. Я здесь. Я – Николай ll. Я в его теле. И, чёрт возьми, если это правда… то у меня есть шанс.
Шанс изменить историю.
Шанс не допустить катастрофы 1917 года. Шанс сделать Россию великой.
Я глубоко вдохнул и посмотрел на своё новое лицо.
- Ну что, Николай Александрович, - пробормотал я. – Давай-ка попробуем сыграть эту партию заново. На моих правилах.
Я шагнул к окну. За плотными шторами открылась величественная панорама: с одной стороны – дворцовый сад, укутанный утренним туманом. Карета у парадного крыльца, гвардейцы в мундировке. Санкт-Петербург… точнее, Петроград. До боли знакомый по фотографиям и фильмам, но сейчас – живой и настоящий. В голове всплыли даты. Какой сейчас год? Неужели перед самой войной? Я бросился к письменному столу. Аккуратно разложенные документы, газеты… Я дрожащими руками развернул одну из них. “Петербургский листок”, дата вверху: 3 июня 1914 года. Моё сердце замерло. Остался месяц с небольшим до Сараевского убийства… до начала Первой мировой войны. Вот оно. Судьбоносное пересечение времён. Всё ещё можно изменить.
Я медленно опустился в кресло. Мозг работал на пределе. Это был не просто шанс. Это было испытание. Меня не просто забросило в тело императора – это был вызов, дано испытание огромной ответственности. Мало выжить – надо сыграть роль. Причём идеально. Я закрыл глаза, вспоминая школьный курс истории, книги, научные труды, которые читал ради сюжета той самой книги. Я знал, кто предаст. Знал, где рухнет фронт. Знал, какие решения добьют экономику. Я знал, что впереди – кровь, голод, распад. И знал, как этого избежать. Но для начала мне нужно было понять – кто вокруг меня сейчас. Кто из придворных мне верен? Кто сомневается? Где Распутин? Кто командует армией? Где Ленин? Где Столыпин? Чёрт, жив ли ещё Столыпин?
Я бросился к звонку и потянул за шнур.
Появился камердинер – высокий, молчаливый, с лицом, не выражающим ничего, кроме почтительности.
- Николай Дмитриевич, - вспомнил я имя старшего слуги из мемуаров. – Принесите, пожалуйста, свежие доклады министра внутренних дел и начальника штаба. И… скажите, кто сегодня дежурный адъютант?
Он на мгновение удивился, но склонился в низком поклоне.
- Разумеется, Ваше Величество.
Когда он вышел, я почувствовал, как внутри меня вспыхнул огонь. Не страх, не паника. Воля. Это больше не была чужая история. Это была моя война, моя страна, моя жизнь. И я сделаю всё, чтобы Россия встала с колен. Не допущу революции. Не позволю продать империю за лозунги и пули.
Я встал.
- Россия, держись. У нас впереди тяжёлый путь. Но ты больше не одна.
Дверь за мной закрылась, и я остался в тишине. Но ненадолго.