Скоро в коридоре послышались лёгкие шаги. Женские. Я уже знал, кто это. Когда дверь тихо приоткрылась, в комнату заглянула Александра Фёдоровна – императрица, супруга Николая. На ней был утренний халат, волосы небрежно собраны, но взгляд – острый, изучающий. Я знал из истории, что она была женщиной непростой: гордая, замкнутая, религиозная, но в то же время ранимая и безмерно преданная мужу.
- Николай… - тихо сказала она и вошла. – Ты всё утро не выходишь. Всё в порядке?
Я застыл. Это был первый настоящий тест. Надо было говорить и вести себя так, будто я действительно её муж. Но как говорить с женщиной, которую ты никогда не любил, но она тебя боготворит?
- Прости, душа моя, - медленно произнёс я, стараясь подстроиться под интонации. – Просто… плохой сон.
Она подошла ближе и положила ладонь мне на щёку.
- Ты сегодня какой-то… другой. Бледный. Уставший. Тебя мучают предчувствия?
Я поймал её взгляд – и вдруг ощутил странную жалость. Не к ней как к супруге, а к женщине, которая не знала, как трагично закончится её судьба. Кто, по сути, потеряет всё. Женщине, ставшей символом распада, а ведь она просто хотела любви, порядка, и верила в старый мир.
- Всё будет хорошо, - сказал я, твёрдо. – Просто теперь я кое-что понял. Время больше не будет течь мимо нас. Я больше не позволю ошибкам управлять Россией.
Её брови приподнялись.
- Ты говоришь, как пророк. – Возможно, так и надо.
Она улыбнулась – едва заметно.
- Тогда позавтракай, мой царь-пророк. А потом тебе предстоит целый день заседаний. В первую очередь – с Горемыкиным.
Ах, да… Иван Логгинович Горемыкин, министр. Старовер, осторожный, почти безвольный. Удерживает систему на плаву, но сам ничего не предлагает. Надо будет подумать, как его заменить. Мне нужны союзники, а не статисты.
Я встал и слегка коснулся её руки.
- Спасибо, Александра. Ты – моё зеркало и опора.
Она посмотрела на меня долго, потом кивнула и вышла. А я сел обратно в кресло и прошептал:
- Время пошло.
Глава 2 - Зеркало прошлого и будущего
Когда дверь за Александрой закрылась, я медленно прошёлся по комнате и вновь остановился перед зеркалом. Больше не было ни страха, ни паники. Только осознание: я действительно здесь. В теле Николая ll. И не просто живу – отвечаю за целую страну, за миллионы жизней, за ход истории. Передо мной стоял человек с печально знакомым будущим. Император, которого ненавидели и боготворили, которому не хватило решимости в час, когда она была нужна больше всего. А теперь он – я. И мои знания стали оружием.
Я тихо произнёс:
- Николай, ты был человеком эпохи, которая ушла. Я – человек, который видел, во что превратиться мир. Я знаю про ГУЛАГ, про две мировые войны, про то, как тебя заставили отречься и расстреляли вместе с семьёй. Но я не позволю этому повториться. Ни для тебя. Ни для неё. Ни для детей. Ни для России.
Я потянулся к столу, взял перо и бумагу. Мне нужен был план. Не просто действия – программа выживания империи. Сразу начали всплывать в памяти вехи истории:
Сараево – 28 июня 1914 года. Через месяц начнётся цепная реакция.
Военные бюджеты – перераспределены неэффективно.
Армия – отсталая, морально и технически.
Экономика – аграрная, уязвимая.
Дума – бурлит.
Революционные ячейки – уже повсюду.
Ленин – в эмиграции, но вернётся. И его надо остановить заранее.
Я записал заголовок: “Первые шаги: 30 дней до огня”. Это было всё, что у меня есть – один месяц, чтобы изменить русскую историю. Один месяц, чтобы подложить под старый трон новые опоры, пока он не рухнул.
Мой план включал шесть приоритетов:
Внутренняя безопасность. Создание альтернативы Охранке. Тихое выявление радикалов. Полная слежка за Ленином, Троцким, Сталиным, Дзержинским и другими фигурами.
Армия. Начать реформу штаба. Назначить перспективных офицеров, убрать бездарных. Начать тайную закупку вооружений по шведским и японским схемам.
Экономика. Тайно возобновить реформы Столыпина. Разделить крупные земли, дать стимулы крестьянам, снизить налоговые давление.
Союзы. Улучшить отношения с Германией. Возможно, отказаться от прямой поддержки Сербии.
Пропаганда. Начать компанию: император – реформатор. Использовать прессу для создания нового образа. За мной должна стоять не только власть, но и народ.