Колетт замолчала, обдумывая его слова. Ей хотелось расспросить еще, но сейчас откровенного разговора бы не вышло. Очевидно, парень не любил, когда ему лезли в душу.
Они обошли очередное жилое здание и вышли на прямую асфальтовую дорогу, ведущую к ряду светлых двухэтажных домов. По обеим сторонам дороги росли пушистые сосны. Колетт нравился этот район из-за низких построек: всегда было видно небо.
– Разрешите задать еще вопрос? – решила сменить тему Колетт и, получив ответ в виде приподнятой брови, продолжила. – Вы тогда сказали, что я вам не нравлюсь. За что?
– Это правда вас беспокоит?
– Очень, – неожиданно призналась она.
Ник некоторое время молчал, по-видимому, подбирая слова:
– Вы слишком… правильная. Это раздражает. На вашем фоне ощущаешь себя, как поросенок, по ошибке забежавший в дом. Идеальная картинка, по моему мнению, лишь напускное. Какая вы настоящая? Никто не знает.
– Что же… – задумчиво пробормотала уязвленная Колетт. – Спасибо за откровение.
Она остановилась недалеко от калитки, ведущей в закрытый двор. Женщина пыталась придумать, что сказать. Ник, как и она, выглядел промокшим до нитки: торчащие волосы усмирил дождь, отчего парень выглядел непривычно. Будет ли невежливо не пригласить его домой, чтобы дать полотенце или зонт?
– Хороший район. Дорогой, – оценил Ник, окидывая взглядом некогда зеленые насаждения, теперь ставшие разноцветными от наступившей осени.
– Да, – подтвердила Колетт.
– Я не собираюсь напрашиваться в гости, не волнуйтесь.
– Как вы...?! – воскликнула женщина, до глубины души пораженная его проницательностью.
– У вас это на лице написано, – хохотнул Ник. – Все равно откажусь. Не готов увидеть идеально белый интерьер, где даже посуда – типовая светлая с золотой каймой.
– Вовсе нет! – возмутилась Колетт, вспоминая милую глазу отделку. – Кайма серебряная.
Ник запрокинул голову и расхохотался, вызывая у женщины легкую смущенную улыбку, а затем развернулся и махнул рукой.
– До свидания. И не плачьте больше, вам не идет: нос сразу картошкой.
– Ах вы!.. – возмущенно произнесла Колетт, поднося пальцы к носу, а затем крикнула вдогонку. – Не простудитесь, иначе наставлю вам низших баллов за пропуски!
Ник лишь покивал головой, не оборачиваясь. Женщина еще некоторое время стояла, провожая взглядом. Из нее словно вышибло последние силы.
Уже лежа в кровати после получасового горячего душа Колетт мысленно возвращалась к их странному разговору. Сон, как назло, не шел. Слишком много мыслей в голове. Сегодня Анна решила не оставаться у подруги, поэтому Колетт не выключила ночник.
Мальчишка оказался не таким уж безответственным, как она считала. Этот факт поразил настолько, что в какой-то момент Колетт подумала, будто произошедшее было сном. Нужно хорошо все обдумать, но только после того, как она полноценно отдохнет. Колетт закрыла глаза. За окном шумел дождь, который странным образом напоминал ей о Нике и том мгновении в темном классе, когда их глаза встретились.
Глава 5. «…Он злой. Мне страшно…»
Солнце неприятно светило в глаза, заставляя Ника морщиться. За окном, не избалованным ни шторами, ни жалюзи, уже давно день. Парень тяжело сел на кровати и потер глаза. В голову будто налили свинца. Для того, чтобы вновь ощутить себя живым, необходимо опустошить стакан черного кофе. Дополнительных занятий сегодня не предвиделось, а основные начнутся только через несколько часов.
События прошедшей ночи пронеслись в голове, заставляя нахмуриться. Это не входило в планы. Меньше всего Ник ожидал застать преподавателя в классе так поздно. Он и дверь-то проверил на удачу, помня, что та заперта. Парень поднес руку к глазам, чтобы рассмотреть распоротую кожу. Посчитав царапину несерьезной, он лишь удовлетворенно кивнул. Перед глазами все еще стояло лицо Колетт, так искренне произносящей слова о прощении. Это напрочь затушило весь запал отомстить. Из задумчивости вывел сигнал телефона, находящегося где-то под подушкой.
«Пожалуйста, приходи. Он злой. Мне страшно», – прочитал сообщение Ник и тут же соскочил с кровати, громко выругавшись. Как ненавидел он такие моменты! Беспокойство ножом резануло по сердцу. Ник принялся метаться по комнате и спешно собираться. Спустя уже минут пятнадцать он натянул свежую футболку, ухватил любимую кожаную куртку, рюкзак и, сунув в рот злаковый батончик, выскочил за дверь. Коридор с обшарпанными стенами встретил неприятной дымкой. Стараясь не столкнуться с крайне любопытной соседкой, Ник выскользнул на улицу.