– Да, – кивнул Адам, наблюдая как Ник засовывает деньги под салфетку на письменном столе. – Но ходить получится нечасто: папа против. А я хочу быть как мама, и как ты. Может быть позанимаешься со мной?
– Обязательно, – пообещал Ник, мимолетом замечая любимую замусоленную игрушку брата, сидящую на полке. Храбрый плюшевый лев. – Только пока у меня нет инструмента, но однажды я заработаю денег и куплю. Веришь?
– Ага, – улыбнулся Адам. – Приходил бы ты почаще!
– Я постараюсь, – Ник плюхнулся рядом на кровать и одной рукой сгреб брата в жестких, но в то же время теплых объятиях, попутно продолжая взлохмачивать густую шевелюру.
– Эй! – запротестовал Адам, смеясь и отбиваясь. Когда объятия разжались, он как-то грустно вздохнул, – я скучаю.
– Я тоже, – признался Ник. – Ты же понимаешь, что по-другому не получается?
Адам сдавленно промычал согласие и кивнул головой:
– Мне совсем не нравится, когда вы ссоритесь.
– Знаю. Извини. Я не хочу ставить тебя перед выбором: он или я. Знаю, что ты его все-таки любишь, – поднялся Ник, усмотрев свой ноутбук, который он одолжил брату. – Вернешь на днях?
– Конечно! Доделаю проект и сразу принесу.
– Отлично. Ну, рассказывай, как удалось устроиться в новой школе, – Ник сел на стул возле письменного стола, поставил локти на колени и положил голову на переплетенные пальцы.
Он внимательно слушал, как брат, захлебываясь от желания рассказать, описывает свои приключения в первые дни учебы. Глаза Ника блестели, а губы едва заметно улыбались.
***
Ник небрежно бросил рюкзак на пол и сел рядом, привалившись спиной к стене. В коридоре сновали студенты в ожидании звонка, не обращая на него внимания. Ник сцепил руки на согнутых коленях и уткнулся в них лбом. Аудитория, где ближайшие полтора часа будет проходить высшая математика, еще не освободилась.
Ник тяжело выдохнул. В голове все еще проносились обидные слова отчима: «Да никому ты не нужен!» В целом, это оказалось правдой, но даже воспоминание о звуке этого голоса вызывал приступ раздражения.
– Где я могу найти Ника? – прозвучало рядом.
– Да вот же он, – кто-то явно указал на сидящего на полу парня.
Пару секунд спустя Ник ощутил легкое прикосновение к своему плечу. Он вздрогнул, словно приходя в себя ото сна, и поднял голову. Первое, что он увидел – стройные колени, облаченные в уже знакомые колготки кофейного цвета. Взгляд плавно скользнул выше, натыкаясь на строгую юбку, приталенную блузку, а затем остановился на обеспокоенном лице.
– С вами все в порядке?
Колетт выглядела как всегда безупречно, в отличие от него самого. Бессонные ночи не шли ему на пользу. Ник несколько секунд раздумывал, а затем поднялся.
– В полном, – глухо отозвался он.
– Ужас! Что с вашим лицом? – пальцы Колетт нежно, почти неощутимо, коснулись его подбородка, поворачивая к себе свежим синяком. – Неужели на вас ночью напали хулиганы?!
– Конечно, нет! – нахмурился Ник так, словно услышал глупость. – Ерунда.
– Вы снова подрались?
Эти слова прозвучали так, будто для Ника драка – самая обычная вещь, которой он занимается для души в редкие периоды досуга. Неужели она правда считала, что чесание кулаков приносит ему удовольствие?
– Да, снова подрался, – язвительно ответил Ник, перехватывая ее взгляд. – Будете, как и все остальные, читать мне мораль?
– Грубиян, – горячо отозвалась уязвленная Колетт.
– Святоша, – без промедления отзеркалил раздраженный Ник.
– Хулиган!
– Зануда.
– Позер!
– Ханжа!
– Как вы разговариваете с преподавателем?! – громко возмутилась Колетт, отчего несколько студентов обернулись на них.
– Побежите жаловаться? – опасно качнулся к ней парень, отчего женщина инстинктивно отклонилась, но не отступила.
– Не дождетесь, – вредно добавила она и тут же выудила что-то из небольшой темной сумки, висевшей на плече. – Я пришла отдать это вам.
Ник взял квадратную серо-зеленую пачку, которая целиком умещалась в его ладони, и покрутил. Его брови взметнулись вверх от удивления.