– Он слишком молод для тебя, – едко усмехнулся мужчина, утирая разбитый нос. – Найдет себе потом дамочку посвежее.
Колетт судорожно вздохнула, явно уязвленная грубыми словами. Ник тут же сделал резкий выпад, пугая противника. Глаза парня лихорадочно блестели, как после стакана горячительного.
– А я тебя видел в офисе, – произнес мужчина, прижимая запястье к носу и пятясь. – Что, думал к нам устроиться? Не выйдет! А ты, – он указал пальцем на Колетт. – Еще пожалеешь! Потом поговорим. Без свидетелей.
Ник плотно сжал губы и уже собрался догнать этого мерзавца, чтобы отвесить еще живительную порцию, но мужчина, уяснив его намерения, быстро влетел в машину, стоящую на парковке.
– Гнилой, как пень трухлявый, – Ник провожал тяжелым взглядом исподлобья отъезжающий автомобиль. – Даже руки марать противно.
– Ник, вы в порядке? – его подбородка коснулись дрожащие пальцы Колетт. – У вас кровь!
Парень провел по лопнувшей губе языком, чувствуя металлический привкус. За последние несколько дней его лицу досталось больше, чем хотелось бы. В глазах женщины плескалось море беспокойства, а на щеке алело пятно от пощечины. Ник с трудом подавил новый приступ ярости и уже пожалел, что так легко отпустил этого мерзавца. Его ладонь легла на нежную женскую щеку, а большой палец погладил раскрасневшийся след. Колетт судорожно выдохнула, но не отстранилась. Глаза ее сверкали от подступающих слез.
– Очень больно? – вкрадчиво поинтересовался Ник, успокаивая кожу.
Колетт на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением, а затем спохватилась:
– Скорее, обидно и горько. Спасибо, что заступились. Для меня еще никто этого не делал.
– Если он еще раз поднимет на вас руку, это будет последнее, что он совершит.
Колетт открыла рот, чтобы возразить, но не произнесла ни звука. Она словно дала молчаливое согласие на защиту. Сейчас она не выглядела строгой и чопорной, скорее уязвленной и беззащитной. Слетела идеальная картинка, под которой обнажилось израненное сердце.
– У меня в машине есть аптечка. Рану надо обработать, – отстранилась Колетт, выскальзывая из-под теплой ладони.
– П-ф, – выдохнул Ник, отмахиваясь. – Это ерунда. Просто царапина, не о чем волноваться.
– Вы уже привыкли получать по лицу, верно?
– Я же хулиган, – едко припомнил он недавнюю нападку.
– Я ошиблась на ваш счет?
– Когда тебе об этом постоянно твердят из раза в раз, однажды и правда поверишь, – уклончиво ответил парень.
Колетт слегка нахмурилась, осмысливая эти слова. Она закусила губу, о чем-то глубоко задумавшись. В кармане пропищал телефон Ника, и парень заторопился.
– Давайте я хотя бы вас подвезу, – предложила женщина, кивая на светлую машину неподалеку. – Мне очень неудобно за все произошедшее.
– Неудобно должно быть не вам, а этому индюку надутому, – возразил Ник.
На губах Колетт заиграла легкая улыбка.
В машине пахло ванилью и клубникой. Безупречно чистый салон будто никогда не видел пассажиров. Ник поерзал, чувствуя себя не в своей тарелке. Все окружающее Колетт было идеальным настолько, что страшно прикоснуться.
Женщина выудила из бардачка пачку и достала одну салфетку. Она повернулась к Нику и осторожно приложила ее к рассеченной губе. Женщина отводила взгляд и смотрела куда угодно, но только не в глаза парня. Ник перехватил салфетку.
– Куда нужно ехать? – по-деловому попросила Колетт, надевая очки.
– Бар «Дым».
– Думаете, самое время для вечеринки? – уточнила Колетт, но завела машину.
– Я обещал. Меня ждут, – уклончиво ответил Ник, не собираясь рассказывать о том, как проводит время.
Ник не хотел вдаваться в подробности, так как знал, что Колетт не одобрит его выбор. Он видел похожий осуждающий взгляд уже сотни раз. Из раза в раз Ник не соответствовал чьим-то ожиданиям: не так одевался, не так смотрел, не то говорил. Вот бы чужое мнение пролетало мимо, за зацепив! Хотелось быть гребнем, легко и мягко разрезающий разрушительную волну. Не поддаваться чужим ожидания. Просто жить так, как чувствуешь. И если внутри болит, то не скрывать. В университете, дома, на работе – везде требовалось держать лицо. Свободным Ник мог стать только, занимаясь любимым делом.