Колетт проводила последнюю покидающую аудиторию студентку взглядом и уставилась в окно, за которым уже стемнело. Время близилось к семи часам. Женщина вытащила из аккуратной сумочки телефон. Решиться на звонок оказалось труднее, чем она думала. Что она скажет? Что волнуется? Как глупо! Разве преподаватели должны разыскивать студентов, когда те пропускают лекции? Это личная ответственность каждого учащегося. Ник ясно дал понять, что не терпит вмешательства в свою жизнь. Колетт нервно кусала губы. Хотелось все разузнать, но сделать это требовалось деликатно.
Женщина решительно вышла в коридор, намереваясь наведаться в группу Ника. Всегда можно сделать вид, что она проходила мимо случайно. Внезапная мысль заставила остановиться на месте: слишком поздно для занятий, сегодня все уже разошлись.
– Проклятье, – прошипела расстроенная Колетт. План был хорош, но придется ждать следующего дня и изводить себя пустыми предположениями.
– Что-то случилось? – послышался голос ректора, запирающего один из кабинетов. – Впервые слышу, как вы ругаетесь.
– Простите, – растерянно пробормотала женщина. В голове вспыхнула внезапная мысль. – На моем занятии сегодня не было студента. Ник. Может быть вы помните?
– А-а-а, как же! Моя персональная головная боль.
– Я немного волнуюсь.
– Уверяю, не стоит. Я его отстранил от занятий.
– Что? Почему? – спохватилась Колетт, с ужасом понимая, что чутье на этот раз не подвело. Что-то случилось.
– За неподобающее поведение. Вы разве не в курсе?
Колетт вскинула брови и развела руками. Отчего-то ей захотелось встряхнуть ректора, чтобы тот не нагнетал интригу, а скорее рассказал все, что ему известно.
– Ваш муж написал жалобу на студента, который его избил на территории университета.
«Леон! Подлец!»
– Но это же ложь! – воскликнула Колетт, поражаясь изворотливости мужчины, с которым прожила столько лет. – Он лишь вступился за меня, и было это вовсе не здесь!
– Я понимаю ваше волнение, но и вы поймите меня, Колетт. Жалоба есть, я должен принять меры.
Ректор уже было собрался уходить, но женщина решительно преградила ему путь.
– Это несправедливо! Если жалобу заберут, все будет улажено?
– Формально да, – кивнул ректор. – Но от этого парня жди беды. Нам не нужны проблемы. Его отчисление лишь вопрос времени, поверьте моему опыту. Такие как он плохо заканчивают.
Колетт нервно поправила прическу. Мысли в голове толкали друг друга, ладони вспотели. Она ощутила вину за все произошедшее. В конце концов, ничего бы не было, если бы не она.
– Я поручусь за него, – решительно предложила Колетт, не осознавая до конца, во что ввязывается. – Уверена, мы сможем все исправить и даже поднять рейтинг университета.
– Это каким же образом? – заинтересованно сверкнул глазами ректор.
– Поучаствуем в предстоящей выставке, – тут же сообразила Колетт, чувствуя себя хитрой лисой. – Это будет отличной рекламой! И к тому же это прекрасная возможность занять студента полезным делом.
– Даже не знаю… – потер подбородок мужчина.
– Представьте, какая возможность заявить о себе. Сюда хлынет поток студентов, желающих научиться писать картины. Про университет напишут в СМИ.
Ректор сощурился, явно раздумывая. Затем он кивнул сам себе, по-видимому решив, что ничего не теряет, и добавил:
– Но жалобу все же нужно забрать.
– Конечно. Я все улажу.
Колетт вернулась в класс и принялась нервно мерить его шагами. Ну каков мерзавец! Не смог проявить себя сразу, решил исподтишка! Она нажала кнопку вызова на телефоне. Через пару гудков послышался знакомый, когда-то родной, а теперь ненавистный голос бывшего мужа.
– Почему я узнаю об этом так? Забери жалобу! – тут же потребовала Колетт.
– А я думал, когда же ты наконец позвонишь… – самодовольно растягивал слова Леон. Сейчас козырь был в его руке, и это делало мужчину просто невыносимым.
– Как ты вообще посмел?!
– Он оставил анкету в офисе, – объяснил Леон. – Я не мог упустить такой шанс.
– Так заберешь?
– Заберу, но при одном условии…
Колетт едва слышно выдохнула. Этот разговор нравился ей все меньше. Если разговор дошел до условий, то жди беды.